Книга Что осталось от меня — твое, страница 140 – Стефани Скотт

Помню, я несколько раз перечитала этикетку на кассете. В первый момент надпись показалась бессмысленной, но постепенно до меня стало доходить, что именно я держу в руках. Спазм скрутил внутренности и отозвался болью в животе: это могло быть только одно — запись с камеры видеонаблюдения. Название пекарни было мне не знакомо, но находилась она в Синагаве. Дата, указанная под адресом, означала, что запись сделана в день смерти моей матери.

Итак, преследовавшее меня подозрение, что, развернувшись до конца, эта история отбросит тень на каждого члена нашей семьи, превратилось в реальность. Наши жизни не только связаны с гибелью моей матери, но каждый из нас причастен к ее смерти.

Даже я.

ПРАВДА

Рина подняла жалюзи, позволив утреннему свету залить ее новый дом. Стоял март — ровно месяц как началась их с Каитаро новая жизнь. Глядя на скользящие по полу солнечные пятна, она вспомнила день, когда это место действительно стало их домом: в тот день они получили ключи от квартиры.

Они лежали на полу, бок о бок, обнаженные, в абсолютно пустой комнате. Было достаточно тепло, чтобы снять одежду и опуститься на золотистый солнечный прямоугольник, повторяющий контуры окна. Полнота покоя и мира, которую оба обрели на Хоккайдо, и сейчас пребывала с ними. Они ощущали ее, лежа на буковом полу своей квартиры в Синагаве.

— Годятся? — спросил Каитаро, оглядывая голые стены.

— Здесь чудесно, — откликнулась Рина.

— Я кое-что придумал насчет того, как оформить комнату Суми. Сейчас покажу… — Он шевельнулся, собираясь подняться.

— Потом. — Рина притянула Каитаро вниз. Он не сопротивлялся и снова опустился на пол рядом с ней.

Она прижалась к нему всем телом, провела ладонью по животу, наслаждаясь этим прикосновением и вдыхая его запах, который смешивался с ее собственным. Поиграла завитками волосу него на груди и лениво куснула за ухо. Каитаро приподнялся на локте, обнял ее и перекатил на спину. Свет, свободно проникавший через высокое окно, выглядевшее неуютным без жалюзи, рассыпался мелкими брызгами по их телам — в пустой комнате нечему было отбрасывать тень.

Рина улыбнулась своему воспоминанию. Кажется, у них с Каитаро какое-то особое пристрастие заниматься любовью на полу. Она смущенно хихикнула, а затем приложила кончики пальцев к оконному стеклу. В отличие от широких просторов, которые открывались перед ней из окон в Эбису, здесь Рина видела лишь массивные блоки многоквартирных домов с наружными лестницами. Больше всего ей нравилось, что их квартира на верхнем этаже и почти весь день освещена солнцем, и еще — в поле зрения нет современных высотных зданий из стекла и бетона.

Она отвернулась от окна. Ремонт был почти закончен. Вся мебель после развода, как и сама квартира в Эбису, досталась Сато, а они вместе с Сумико переехали в Мэгуро, в дом отца. Рина жила там несколько месяцев, прежде чем они с Каитаро нашли это место. И вот после стольких волнений их дом был готов, и, главное, Рина и Каитаро основали собственное дело — небольшое фотоателье.

Первая услуга, которую они предложили клиентам, — фотопортрет. Оглядываясь назад, Рина удивлялась: как легко у них получилось перейти от пейзажной фотографии к портрету. Он требует гораздо большей ответственности, чем пейзаж, но Рина и Каитаро обнаружили, что люди, обращаясь к фотографам-портретистам, доверяют им. И они дорожили этим доверием. В большинстве случаев Рина и Каитаро работали вместе, но иногда чередовались, чтобы каждый мог снимать самостоятельно. Пока один отправлялся к клиенту, другой проявлял готовые пленки и занимался домашним хозяйством: отправлялся на рынок или бродил по окрестным магазинам подержанной мебели. Вся их жизнь складывалась в один уютный мир, который наконец-то был их собственным.