Онлайн книга «Что осталось от меня — твое»
|
Рина улыбалась про себя, надеясь, что своим умением промывать рис заслужит одобрение госпожи Накамуры. На душе было хорошо и спокойно: ей нравилось находиться в доме Каитаро и вместе с его матерью готовить обед. Не обед, а настоящее пиршество, судя по обилию и разнообразию продуктов, лежавших живописной грудой на кухонном столе. Рина так и сказала, указывая на крепко сбитые грибы мацутакэ", оранжевую тыкву и сочащееся жиром темно-красное филе лосося. Замечание было встречено благосклонным кивком, разрешением почистить нежно-зеленое ароматное кабо-су[99][100] и перечислением блюд, которые им предстояло приготовить: жареные мацутакэ с дольками кобосу, набэ[101] из лосося, тушеная тыква и клейкий рис[102]. Рина улыбалась так широко и с таким энтузиазмом кивала, слушая госпожу Накамуру, что сердце матери Каитаро немного оттаяло. Она даже предложила обращаться к ней по имени — Шинобу. В тот вечер они ели в гостиной, устроившись вокруг котацу[103]. Постепенно Шинобу разговорилась, рассказав пару историй из своей жизни. Рина с радостью отметила теплоту, с которой пожилая женщина смотрела на сына. Теперь, когда они все вместе сидели за столом, Каитаро тоже заметно успокоился. Поначалу Рина молчала, стараясь больше слушать, но затем присоединилась к беседе, она заговорила о себе и о Сумико. В конце концов Каитаро начал рассказывать матери о своей жизни в Токио и об их с Риной планах на будущее, говоря «мы» от лица их обоих. Когда они пили чай, Рина поднялась на ноги, подошла к стоявшей в углу сумке и достала подарок, который привезла для матери Каитаро. Вернувшись, она села на пол, вновь обернула колени одеялом и с поклоном вручила сверток Шинобу. — Это не новая вещь, — предупредила Рина, — но она из моего дома. — Рина наблюдала, как Шинобу, заметно волнуясь, разворачивает обертку. Когда бумага была снята, в руках у нее оказался старинный горшок для мисо. — Он принадлежал моей маме, — сказала Рина, улыбаясь в ответ на благодарную улыбку Шинобу. Очень медленно пожилая женщина откинула одеяло и поднялась на ноги. — У меня тоже есть кое-что для вас. Она вышла из комнаты и вскоре вернулась, держа в руке ключ, к которому была прикреплена небольшая пластмассовая бирка. — Этот ключ хранился у дяди Каитаро, — сказала Шинобу, усаживаясь за стол. — Незадолго до смерти он передал его мне. Ключ от сарая, который он использовал в качестве проявочной. — Пожилая женщина вздохнула. — Их занятия фотографией много значили для Кая, когда он жил здесь. Возможно, он захочет показать это место вам. — Мать опустила ключ в протянутую ладонь сына. Каитаро несколько секунд смотрел на него, а затем сжал его в кулаке и молча поклонился матери. — Давно умер твой отец? — спросила Рина, когда на следующий день они с Каитаро шли по дороге вдоль моря. — Два года назад. — И как она… — Рина запнулась. — Без него? — Мама говорит, что под конец он стал мягче, покладистее. — Каитаро ускорил шаг, спеша привести Рину к кафе на берегу и к доку, где рыбаки уже разбирали дневной улов. — Поверить не могу, что он ушел первым, — пробормотал он, — всегда думал… — Это правда? — спросила Рина. — Ну, что он изменился? — Она так сказала, чтобы утешить меня. Рина остановилась. Она хотела спросить что-то еще, но они уже вышли к пирсу, где стояли рыбачьи лодки, и Каитаро, махнув молодому парню, помогавшему разгружать улов, направился к нему. Кое-кто из мужчин постарше тоже обернулся и кивнул, приветствуя Каитаро. Поздоровавшись с некоторыми из знакомых, он принялся торговаться за рыбу. |