Книга Что осталось от меня — твое, страница 113 – Стефани Скотт

— Думаешь, ты многим лучше меня?

Каитаро пристально уставился на человека, которого держал за горло: в его налитые кровью глаза, на взбухшие у висков синие жилы, скривленный в злобной усмешке рот.

— Лучше. — Он разжал пальцы, затем развернулся, двинулся вдоль стены дома, вышел из аллеи и зашагал прочь от сияющих огнями улиц Роппонги.

СВОБОДНЫ

Каитаро ждал ее у себя дома. Сидя за столом, он рассеянно постукивал карандашом по дереву. Когда Рина появилась на пороге, у него перехватило дыхание.

Она была счастлива. Каитаро видел это по тому, как она держала голову, высоко вскинув подбородок, как легко повела плечами, закрыв входную дверь и направившись к нему. Волосы, теперь чуть длиннее, чем раньше, доходили ей до ключиц, пряди покачивались при каждом шаге, цепляясь за лямки шелковой блузки. Рина была ослепительно красива. Даже сейчас в конце дня она не утратила бодрости и свежести. Каитаро не мог припомнить случая, чтобы Рина выглядела как-то иначе.

Молодая женщина подошла и опустилась на край стола, отодвинув недопитую Каитаро чашку с зеленым чаем. Влажный след остался на столешнице. Повсюду были разбросаны бумаги и книги. Каитаро и сам знал, что он неряха, но Рину, похоже, это ничуть не смущало.

— Ну, ты готов? Пойдем?

— Я готов смотреть на тебя вечно.

— Почему бы тебе не смотреть на меня за ужином?

Каитаро рассмеялся и уронил на стол карандаш, которым играл. Карандаш упал вверх гранью, на ней красовался логотип «Инвестиционная компания Сато». Рина все еще считается женой Сато, но это ненадолго. Еще несколько месяцев назад один вид этой надписи заставил бы Рину нахмуриться и начать задавать самой себе и любовнику вопросы: что они делают? Верно ли поступают? Но сейчас она просто улыбнулась и взяла Каитаро за руку. Сато исчезал из ее жизни. И плевать, что там написано на карандаше.

— Как Сумико?

— Ей не терпится вернуться в Токио. Отец говорит, Суми каждый день спрашивает обо мне. Думаю, она просто скучает по своим друзьям.

Он притянул Рину к себе.

— Ты надолго? Сколько у меня времени, чтобы любоваться тобой?

— До утра. Утром они возвращаются. Я тоже поеду в Мэгуро.

— Так скоро?

— Да, мне нужно быть с Суми. Я тоскую по ней.

Каитаро снял сумочку Рины, висевшую на спинке стула, и протянул ей. Но продолжал удерживать за ремешок, заставив молодую женщину удивленно вскинуть на него глаза.

Ничего, это ненадолго, — помолчав, сказала она. — А потом мы увидимся на Хоккайдо.

— Однажды ты придешь ко мне и останешься навсегда. И больше нам не нужно будет расставаться.

— Да, — вздохнула Рина. — Но сейчас я умираю от голода!

Каитаро рассмеялся и отпустил ремешок сумки.

Они вышли на улицу и направились в ближайшее кафе. Каитаро придерживал Рину за плечи. Они были вместе и почти свободны.

Позже, той же ночью, Рина сидела за столом в его комнате. Перед ней лежала черно-белая фотография, на которой они были изображены вместе. Она взяла ее обеими руками и поднесла к свету настольной лампы. Затем обернулась к кровати, где спал Каитаро. Во сне он был расслаблен и спокоен, даже привычная морщинка между бровями разгладилась.

Ей нравилась его открытость, когда они были вместе. Каитаро никогда не отгораживался от нее и становился абсолютно беззащитным. Его даже не страшило, что рядом с ним женщина, которая может нацелить на него камеру, пока он спит. Это было своего рода мужество. И настоящее доверие.