Книга Бруклинские ведьмы, страница 93 – Мэдди Доусон

— Ну так где она?

Эндрю что-то мямлит, потом они с Джессикой некоторое время испепеляют друг друга взглядами, затем он опускает голову, улыбается и ведет сына туда, откуда они пришли, — в отдел перчаток.

— До свидания, — бросает им вслед Джессика. — И не задерживайтесь, о’кей? Мы оговорили расписание, Эндрю, и должны его придерживаться. — Она оборачивается ко мне: — Давай выбираться отсюда, не возражаешь?

Сэмми умоляюще смотрит на меня. На меня! Как будто я могу чем-то помочь.

— Конечно не возражаю, — отвечаю я. И улыбаюсь парнишке.

— Прости, неловко вышло, — извиняется Джессика. — Этот человек органически не способен придерживаться плана, даже если сам его составил.

— Выходит, не одна я в процессе расставания со своим бывшим, — изрекаю я и радуюсь, когда она смеется и отвечает:

— Ох! С этим мужиком я буду в процессе до конца жизни, если не поберегусь.

К тому времени как мы возвращаемся в «Желток» — предварительно Джессика, петляя по улице, проводит для меня экскурсию, показывая, где лучшее пиво, лучшая восточноазиатская одежда, ювелирные украшения, гамбургеры, кексики, кофе и все остальное, — наша очередь каким-то образом подходит, и мы втискиваемся за крошечный двухместный столик у стены.

Подходит официант, привлекательный с виду паренек в черной вязаной шапочке и очках в красной пластмассовой оправе, и я заказываю сырный омлет с беконом, кофе и тост на цельнозерновом хлебе, а Джессика говорит, что будет то же самое. Как только официант удаляется, она улыбается мне.

— О'кей, — говорит затем Джессика, — значит, мы установили, что обе пытаемся разобраться с бывшими, которые сейчас маячат у нас перед глазами, но на самом деле я даже не знаю, то там у тебя было с Ноа. Пока мы еще не стали лучшими подружками, не хочешь рассказать, что между вами произошло?

Так что я завожу обычную историю — про свадьбу, медовый месяц, разрыв — в общем, про все, за исключением разрезанного свадебного платья, — а потом приходит официантка, ставит на столик две чашки кофе, и я внезапно понимаю, что она недавно порвала с официантом, который подходил к нам до этого, и отношения между ними уже не наладятся, но зато сейчас по улице проходит парень, с которым они были бы идеальной парой. Может быть, ей следовало снять фартук, отпроситься на несколько минут и догнать его. Она могла бы обставить все это как-то естественно, непринужденно. Или, может, парню стоит зайти сюда. Ему нужен завтрак. Нужны объятия. Нужна она.

А двое за соседним столиком все сильнее влюбляются друг в друга. На улице золотистый ретривер подбегает по тротуару к карапузу лет двух-трех и лижет ему лицо. Карапуз хохочет и пищит:

— Мамочка, хочу собачку!

Где-то в моей голове возникает забавное ощущение, будто всё вокруг погружается в золотой свет, словно в кленовый сироп, затапливающий блинчики.

Я поднимаю глаза и вижу, что Джессика недоумевающе улыбается мне.

— Джессика, — говорю я, — тебе надо вернуться к Эндрю. Ты же знаешь это, верно?

Дымка цвета кленового сиропа никуда не девается. Я словно бы двигаюсь в каком-то напоенном светом тумане. Каждое мгновение особенное и отличается от других. Все сверкает, сияет и запечатлевается в моем мозгу, чтобы навечно остаться в памяти, несмотря на то что Джессика смеется и заверяет, что не собирается возвращаться к Эндрю. Нет, большое спасибо, ни сейчас, ни потом, вообще никогда.