Книга Бруклинские ведьмы, страница 135 – Мэдди Доусон

— Ой, спасибо. Я быстро!

Бедфорд безумно счастлив меня видеть. Рою до него далеко, не могу представить, чтобы кот так радовался, даже если расстарается изо всех сил. Я вынимаю пса из вольера, и он с развевающимися ушами бросается к входной двери. Я прицепляю к ошейнику поводок, мы спускаемся по ступенькам с крыльца, он мчится к пятачку земли с деревом гинко и выпускает длинную струю. Потом ему нужно обнюхать около пятидесяти объектов, а кое-что, вроде обертки от конфеты и набойки от чьего-то ботинка, вдобавок пожевать, предварительно остановившись. Я отбираю у него все это, и он быстренько обдумывает, достаточно ли хорошо мы знакомы, чтобы я могла позволять себе такие вольности. Победа остается за мной, потому что я знаю волшебное слово и не стесняюсь его использовать:

— Хочешь КУШАТЬ? Пойдем домой КУШАТЬ! Кушать!

Боже мой, еще бы он не хотел есть! Мы бежим рысью по ступенькам обратно в дом, и я кормлю Бедфорда на кухне, смешав сухой корм с влажным, который воняет просто ужасно. На кормежку уходит тридцать шесть секунд (я засекала), а потом я сообщаю псу плохие новости:

— Тебе придется вернуться в вольер, дорогой друг. — Он ложится, кладет голову на лапы и делает круглые невинные глаза. — Я знаю, милый. Но это ненадолго. Все потому, что Патрик боится, как бы ты не сожрал его кота.

Бедфорд виляет хвостиком. Вероятно, он меня отпускает.

Когда я возвращаюсь к Патрику, тот раскладывает еду по тарелкам, и мы садимся за стол, с которого, замечаю я, убраны бумаги и книги. Вдобавок Патрик застелил его красивой желтой скатертью и даже музыку запустил через компьютер, фуги Баха на фортепьяно. Патрик наливает в бокалы вино и делает потрясающее блюдо с грецкими орехами, семечками и зеленым салатом.

Я раскладываю на коленях салфетку и смотрю на сидящего напротив Патрика.

— Вам пришлось повозиться, — говорю я. — Простите за беспокойство. И спасибо.

— Это самое малое, что я могу сделать ради такого случая. — Он улыбается и поднимает бокал. — За Бликс, покинувшую нас два месяца назад.

Я пристально смотрю на него, но он держит свои чувства в узде. Возможно, это из-за меня.

— За Бликс! Которая до сих пор за нами приглядывает, — говорю я.

— А еще у меня для вас новость. Я переезжаю. Хотел лично сказать вам об этом.

— Вы переезжаете! — Я кладу вилку.

— Вы как будто потрясены.

— Наверно, так и есть. Я вовсе не собиралась разрушать вашу жизнь. А еще… я же даже не разговаривала пока с агентом по продаже недвижимости, кто знает, может, дом и не продастся. Я думала, что, когда уеду, буду сдавать квартиру Бликс, а вы с Джессикой останетесь жить где жили. И даже если дом кто-нибудь купит, может, вам удастся договориться по-прежнему снимать эту квартиру…

— Нет, — говорит он. — Спасибо, но нет.

— Можно я спрошу? Только не злитесь. Что вы собираетесь делать дальше?

— Можно. Я перееду к сестре в Вайоминг.

— В Вайоминг?!

— В Вайоминг. В глушь. Сестра живет в поселке с населением двадцать восемь человек. У них на табличке при въезде так уже много лет написано. Очевидно, когда кто-то там умирает, кто-то другой должен восполнить пробел и занять его место. У них закон такой.

— Думаете, вам там действительно будет хорошо? В смысле, без людей?

Он смеется:

— Разве вы не заметили, что я и так почти не общаюсь с людьми? Если честно, я, наоборот, волнуюсь, что двадцать восемь человек — это перебор. Надеюсь, сестра сможет сдерживать натиск такой толпы.