Книга Магия найденных вещей, страница 98 – Мэдди Доусон

— Моего брата-близнеца назвали Хендриксом. Как раз поэтому.

— Что, правда? Ого! И твоя мама по-прежнему живет здесь.

— Да, она художница. Ее зовут Тенадж.

— Твоя мама – Тенадж? Офигеть! – Он ударил ладонью по рулю. – Я знаю Тенадж. Ого! Мир действительно тесен. Она делает всякие классные стеклянные штуки. Мне нравится ее новая галерея. Она крутая, эта Тенадж. Они с Джесси оба крутые.

— У нее есть своя галерея?

И кто такой Джесси?

— Ага. Ты не знала? Называется «Магия найденных вещей». И мне нравится, как она повсюду таскает с собой малышку. Не расстается с ней ни на минуту. У Джесси нет шансов. Хлоя – стопроцентная мамина дочка.

Мне стало трудно дышать. Я уставилась в окно, чувствуя, как у меня что-то смыкается в горле. Начался дождь, и по стеклу стекали тонкие струйки воды. Билл продолжал что-то рассказывать. Но я его совершенно не слушала.

— Как я понимаю, ты редко видишься с мамой, – сказал он.

Я тихонько откашлялась.

— Да. Я живу в Нью-Гемпшире с папой. – Я на секунду умолкла и спросила как можно небрежнее: – А сколько сейчас этой малышке?

— На вид – года два. Она всегда в галерее вместе с Тенадж, буквально не слезает у нее с рук, как я уже говорил. Очень милый ребенок. Прямо как сладкая карамелька.

Два года, подумала я. Значит, она родилась примерно в то время, когда мы с Тенадж прекратили наши еженедельные телефонные разговоры. Мы поэтому и перестали общаться? Я помню, что сама перестала звонить. Я была занята: встречалась со Степным Волком, сочиняла плохие стихи, выпускала школьную газету и замышляла побег в Нью-Йорк. Мне как-то вдруг стало некогда ходить в свою старую телефонную будку.

Значит, я сама виновата. Это я перестала звонить. Между нами была прочная связь, мы были родственными душами, так ведь? Но я перестала звонить и поэтому пропустила момент, когда у нее началась новая жизнь. И мне не давала покоя мысль: почему она не догадалась связаться со мной? Я, конечно, не ожидала, что она позвонит прямо на папину ферму, но неужели она не могла написать мне письмо? Неужели она не могла позвонить Банни?

У меня разболелась голова.

— Знаете, – сказала я Биллу, – может быть, и не надо ничего затевать. Отвезите меня обратно на автовокзал. И я уеду домой на автобусе. Я… я не уверена, что хочу ее видеть.

— Нет, так не пойдет, – возразил таксист.

— Я… я хочу домой. Я сейчас не могу с ней встречаться.

Он резко выкрутил руль, подъехал к обочине, остановился, заглушил двигатель и посмотрел на меня. Его взгляд был встревоженным и печальным.

— Ох, подруга. Тебе очень больно, да? Я умею читать по лицам, с такой-то работой. Как только ты села в машину, я сразу понял, что у тебя какие-то проблемы. Ты приехала в чужой город и ищешь маму, а я тут разглагольствую о ее новой жизни. Прости меня, девочка, старого дурака.

— Вы тут вообще ни при чем. Просто… она вряд ли обрадуется моему появлению. Я хочу домой.

— Нет. Послушай меня. На свете нет такой мамы, которая не обрадуется приезду своего ребенка, тем более если ребенок проделал такой долгий путь. Она ужасно расстроится, если узнает, что ты была здесь и уехала, так с нею и не повидавшись. – Он посмотрел вперед сквозь лобовое стекло и опять повернулся ко мне. – Я не знаю, что произошло в твоей жизни и почему все так плохо…