Книга Магия найденных вещей, страница 80 – Мэдди Доусон

Она замолчала.

— И что было дальше? – спросила я.

Она сделала глубокий вдох.

— Дальше на сцену вышел Ричи Хейвенс – он выступал первым, – начал играть, и музыка захлестнула нас как волна. – Мамин голос сделался хрипловатым. – Роберт… он был таким милым и трогательным. Смотрел вокруг широко распахнутыми глазами, изумленный всем, что он видел и что испытывал. Он был открыт для всего! Когда я решила пробраться к сцене, чтобы поговорить с музыкантами, он пошел со мной. На всякий случай, как он объяснил. А то вдруг кому-нибудь из рок-звезд захочется меня похитить и поселить в своем трейлере, ты представляешь? Я так смеялась! И он рассказывал мне о своей жизни в Нью-Гемпшире, о ферме и обо всем остальном. Я не могла даже представить такую жизнь. Роберт говорил, что, поскольку он единственный сын, его долг и призвание – вести хозяйство на ферме вместе с отцом. И еще он добавил, что собирается жениться на своей школьной подруге. Они вместе ходили на выпускной бал. Он сказал это так, словно это важнейшее событие в жизни: пойти на выпускной бал. Ты не поверишь, но он даже помнил, какого цвета было ее платье. Он надел камербанд^[9] точно такого же цвета, лавандового. Само слово «камербанд» прозвучало так странно и уморительно, что я рассмеялась. И весь вечер называла его Камербандом. А он густо краснел. Но… это было так мило и совершенно мне чуждо… сама мысль, что вот этот простой, лопоухий, американский парнишка с короткой стрижкой приехал на рок-фестиваль прямо со школьного выпускного! Мне даже было прикольно, что где-то есть и такая жизнь. И что этот парнишка приехал сюда и смотрит вокруг широко распахнутыми глазами, словно Дороти в стране Оз: «Знаешь, Тотошка, мне кажется, мы уже не в Канзасе».

Когда мы вернулись к своим спальным мешкам, Гэри и Сисси уже вовсю занялись друг другом, а Том, приятель твоего папы, потерял интерес ко всем нам и просто слонялся без дела. Потом он познакомился с компанией, расположившейся неподалеку от нас, и зависал почти все время с ними. Я уже поняла, что мне придется взять ответственность за Камербанда, а он все твердил мне без умолку о своей совершенно нормальной, простой жизни на ферме в Нью-Гемпшире. Он мог бы, наверное, сочинить целый эпос в стихах о глупости куриц! Он выдавал уморительные шутки на тему кур. Потом стал расспрашивать о моей жизни, как будто ждал, что у меня будут похожие истории. Как будто думал, что я стану вспоминать, какого цвета было мое платье на выпускном. Но, Фронси, моя жизнь была совершенно другой. Моих родителей уже не было в живых. Отец умер от рака, когда мне было двенадцать, а вскоре и мама скончалась от алкоголизма. Обо мне никто не заботился, потому что я жила с тетей, у которой было пятеро своих детей и почти не было времени на меня. Я жила в крошечном домике на окраине Олбани, работала официанткой, но мечтала заниматься искусством и добиться успеха. Роберт был самым нормальным, самым правильным и самым милым из всех парней, кого я встречала за очень долгое время, с ним было весело. Все отдавало каким-то безумием. Он никогда раньше не общался с хиппи, не знал никого, кто был по-настоящему крутым, и смотрел на все происходящее вокруг с таким искренним изумлением! Мне это нравилось. Я буквально рыдала от смеха, когда он открывал рот. И… он смотрел на меня, словно на яркую звезду. Он говорил: «Ты такая красивая». То, что произошло в эти дни между мной и Робертом, было попросту неизбежно. Это была магия в действии. Полное преображение. Нежданная радость. Предначертание судьбы. – Она на секунду умолкла, а потом прошептала: – Эти несколько дней полностью изменили всю мою жизнь.