Книга Магия найденных вещей, страница 46 – Мэдди Доусон

Она объявляет, что у нас очень сложная ситуация, и большинство участников совещания сразу же начинают прикидывать, не пора ли уже прятаться под стол. Адам, сидящий прямо напротив меня, адресует мне взгляд, больше похожий на беззвучный крик, а затем незаметно поправляет рубашку, так что из нагрудного кармана выглядывает голова керамического гнома. Дарла бросает убийственный взгляд в его сторону, и он опускает глаза.

Дарла обращается ко мне:

— Фронси. Вы у нас главный эксперт по Габоре. Будьте добры, проинформируйте всех о сложившейся ситуации.

И я начинаю рассказывать.

Габора Пирс-Антон – милая, добродушная, практически древняя старушка, автор любимой многими серии детских книжек – на протяжении многих лет была одной из крепчайших опор издательства «Тиллер». Она сочиняет небольшие истории о простой жизни былых времен. В ее книгах рассказывается о приключениях Питера и Эленор, двух детей из богатой семьи, которые путешествуют в прошлое через маленькую потайную дверцу. Иногда они попадают в детство своих прабабушек, где учатся катать обручи, вязать шарфы и проникаются семейными ценностями. Они путешествуют по всем континентам, и за годы существования серии побывали во всех мыслимых временах: от эпохи динозавров до первых полетов в космос. Родители, бабушки и дедушки с удовольствием покупают своим детям и внукам эти добрые, милые книжки.

— Но ее последняя книга, – говорю я, – которая вышла в свет после пятилетнего перерыва, посвящена Дню благодарения, и… В общем, Питер и Эленор перенеслись в прошлое, подружились с детьми поселенцев и «помогли» коренным американцам, подсказав им, как надо готовить праздничный ужин на День благодарения. Эленор научила их накрывать на стол на правильный английский манер, и коренные американцы были очень ей благодарны.

Все собравшиеся тихо стонут.

Адам спрашивает:

— Редактор вообще читал эту книгу?

Дарла одаривает его свирепым взглядом.

— Сейчас речь о том, что нам теперь делать.

Я подозреваю, что издательство попросту дало Габоре карт-бланш, потому что ее книги всегда хорошо продаются. И я точно знаю, что редактура была и что Габора нехотя согласилась заменить «индейцев» на «коренных американцев».

— Первые отзывы были разгромными, и вполне справедливо, – продолжаю я. – «Паблишерс уикли» и другие журналы резко высказывались о культурной бесчувственности и безответственности издательства, выпускающего подобные книги. Были протесты, и несколько групп, защищающих права коренных американцев, попросили нас изъять книгу из продажи.

— Что совершенно немыслимо, – перебивает меня Дарла. – После нескольких встреч с руководством мы решили, что просто откажемся от широкомасштабного рекламного тура, который обычно устраиваем для Габоры. Книга вышла, она кое-как продается, но мы не будем ее продвигать. Обойдемся вообще без рекламы. Возможно, вся эта история просто… забудется. Убежденные поклонники ее купят. Купят бабушки, далекие от политики. И на том все успокоится.

— Поздравляем тебя, Габора Пирс-Антон, бесславный конец славной карьеры, – восклицает кто-то из маркетологов, и все остальные хихикают.

Дарла стучит по столу.

— А теперь плохая новость. Габора обратилась к адвокату. При поддержке двух своих взрослых дочерей. Она настойчиво требует провести в книжных магазинах встречи с читателями, которые мы запланировали для нее еще летом, когда были уверены, что с ее новой книгой все будет как обычно. Ее адвокат говорит, что она намерена ИДТИ ДО КОНЦА НА ВСЕХ ПАРУСАХ, причем все заглавными буквами, – четко произносит Дарла. – Она желает ответить критикам и связалась с книжными магазинами – или, скорее, не она сама, а ее дочери, – и у них уже назначены даты ее выступлений.