Книга Руководство для одиноких сердец, страница 98 – Мэдди Доусон

— Ты не много потеряла, — ответила я.

Гас засмеялся и сказал:

— Удачи.

Линди посмотрела поверх моей головы, улыбаясь мужчине у барной стойки, и помахала ему, шевеля пальчиками.

— Тем не менее, — продолжила я, — не стоит…

— Ой, Нина, он идет сюда…

— Вот видишь? Спасибо было бы достаточно. Не обязательно приглашать его за столик.

— А когда я приглашала? — удивилась Линди. — Всего-то улыбнулась и помахала.

— Ты помахала кокетливо.

— Ничего подобного!

— Если ты шевелишь пальчиками, значит, флиртуешь. Как можно этого не знать?

Рядом нарисовался улыбающийся скользкий тип лет сорока в тесных брюках и с прилизанными волосами. В руке он держал стакан виски, которым чокнулся с Линди, потом сел рядом с ней и неприятно оскалился.

Я закатила глаза. Не трать понапрасну время, хотела сказать я ему. Моя сестра — крепкий орешек, к тому же она не хочет иметь с тобой ничего общего.

Но Линди потягивала коктейль, крутила зонтик из бокала и вежливо выслушивала бахвальство незнакомца — он владелец клуба, однажды встречал Мика Джаггера, а сюда пришел только потому, что застрял в Бруклине в ожидании отзыва на сценарий ситкома, который написал. И так далее и тому подобное. Всё явное вранье. Я сделала досадливую гримасу и стала изучать посетителей. По крайней мере, этот тип задержит Линди до прихода Фиби.

Он продолжал нести хвастливую чушь, пересыпая ее комплиментами собеседнице, им приносили еще напитки, и Линди каждый раз издавала «О!», словно очередной коктейль появлялся у нее по волшебству. Сестра была настолько не в своей стихии, что даже не отдавала себе отчет в том, что происходит, пока не стало слишком поздно. Я то и дело проверяла, нет ли сообщений на телефоне. В какой-то момент я заметила, что глаза у Линди потухли и она начала снимать невидимые пылинки с брюк, джемпера и даже с диванчика, на котором сидела. На столе лежали уже три бумажных зонтика. Я попыталась привлечь ее внимание, но она, плотно сжав губы, смотрела куда угодно, только не на меня. Стоял уже глубокий вечер, бар наполнился толпой народа, а Фиби так и не приходила.

Наша мать не приходила.

Пустомеля, видимо, решил пойти на приступ, потому что внезапно, поставив стакан на стол, склонился к лицу Линди так близко, что она отпрянула от него, как от чумы.

Я услышала обрывки его фраз: «поужинать», «слишком шумно» и «пойдем куда-нибудь».

— Ну всё! — громко объявила я. — Мы уходим.

Мужик повернулся ко мне:

— Вот и я говорю Линди: пора сваливать. Хочешь пойти с нами?

— Собственно, нет, вряд ли, — ответила я.

— Ну, тогда, Линди, детка, мы идем вдвоем. Я живу тут неподалеку. Поужинаем и пойдем ко мне. Тебе понравится…

— Она не согласна, — заявила я ему.

— Да нет, согласна. — Он не отводил от нее глаз. — Линди, скажи свое слово!

— О боже, Линди, — притворно ужаснулась я, — неужели ты умолчала о клопах?

Наши глаза встретились, Линди секунду поколебалась, но тут же подхватила игру:

— Нет. Надоело объяснять это каждому встречному.

— И не говори, — продолжила я. — Но иначе нечестно. — Я посмотрела на хвастуна и почесала плечо. — У нас в квартире завелись клопы — завтра их будут травить. Нас обеих искусали. Линди, а что это за прыщ у тебя на руке? Тоже укус?

— Так чешется! — Линди поставила бокал на стол и потерла руку. — Ужас!