Книга Руководство для одиноких сердец, страница 48 – Мэдди Доусон

— Я и здесь изгой, придурок. Никто меня не любит.

К моему удивлению, Тайлера это заявление тронуло.

— Это неправда. В старшей школе все думают, что их никто не любит. И к тому же у тебя есть Майя. Одной лучшей подруги вполне достаточно.

— Неправда? У меня есть доказательства. Посмотри хотя бы на мою страницу в «Фейсбуке». А Майя водится со мной только потому, что она новенькая и еще не успела завести других друзей. Как только она поймет, что ей необязательно зависать со мной, то бросит меня. Поверь мне, меня в классе ненавидят. Никто ни разу не лайкнул мои фотки в «Инстаграме». Что я только там не размещаю, и ни одного комментария. Ни от кого! Знаешь, как мне из-за этого хреново?

— Тоже мне, трагедия! Ты принимаешь всю эту чепуху слишком близко к сердцу, — возразил Тайлер. — Школа, конечно, это не сахар, но и уехать в Виргинию — тоже не выход. Все дело в тебе самой. Не надо требовать от людей слишком много.

— Я хорошо отношусь к людям. Но почему-то никто не относится хорошо ко мне.

— Начни с того, что поддержи отца. Как только тебе что-то надо, он бросает все дела и мчится к тебе. Разуй глаза: он тебя обожает.

— Тебе легко говорить. Тебя все любят. К тому же в следующем году ты уезжаешь в колледж, и у тебя есть собственная машина. Знаешь, сколько раз отец забывал отвезти меня к психотерапевту? Три! Вот и подумай.

Я прислонилась лбом к оконному стеклу. Значит, она посещает психотерапевта. Возможно, это хорошо. Мне так многому придется научиться! Если я это выдержу, все сложится успешно. Я никак не могла привыкнуть к тому, что порой Индиго вела себя как взрослая тридцатилетняя женщина, а в следующую секунду превращалась в капризного ребенка.

— Я сам отвезу тебя туда, ладно? — пообещал Тайлер. — А теперь перестань. Договорились?

Я обернулась:

— А давайте поедем за мороженым.

Никто даже не взглянул в мою сторону.

— С психотерапевтом это типа шутка такая, — проговорила Индиго. — О, наверно, сегодня меня должен был отвезти папа! Пунктуальность не в его привычках. Тут можно смеяться.

— Отец ни при чем, — встал на защиту Тайлер. — Думаю, мама не сообщила ему, что расписание изменилось, вот и всё.

— А даже если и так — почему он не спросил?

— Только послушай себя! Если папа не знал, что расписание изменилось, то как он мог спросить об этом? Включи мозг, Индиго. Все будет хорошо. Если он не сможет, приеду я.

— Ты что, забыл? У тебя же репетиция спектакля.

Я прочистила горло.

— Может, я могу тебя отвезти? — услышала я свой голос. — У нас на работе сейчас мертвый сезон, так что… вероятно…

— Ладно. — Индиго, сложив руки на груди, бухнулась на диван. — Но, вообще-то, я подумываю бросить сеансы. Такая скукотища и нисколько не помогает. Реально! Достаточно взглянуть на меня!

Мы втроем стали смотреть на усилившийся снегопад, который и заставил меня вспомнить о мороженом, и я представила, как снег покрывает землю, образует сугробы. У меня засосало под ложечкой, словно я не знаю, что мне делать или что сказать. Если такова современная семья, то я, возможно, не справлюсь. Пошатываясь, я дошла до дивана и плюхнулась рядом с Индиго, и, к моему удивлению, она придвинулась и положила голову мне на плечо. Я рассматривала ее фиолетовые волосы.

Мы так и сидели, пока Картер не вышел из спальни. Он выглядел уставшим, но явно был настроен жизнерадостно, чтобы разогнать всеобщую тоску. Мне даже стало его жалко, поскольку его дети пребывали в полном расстройстве.