Книга Руководство для одиноких сердец, страница 166 – Мэдди Доусон

— Как ты сломал ногу? — поинтересовалась я.

— А, соскакивал с яхты. Нога подвернулась, как раз когда я на нее приземлялся. Теперь хожу в огромном сапоге.

— А когда ты хочешь ехать?

— Ты сможешь завтра?

Завтра? Я закрыла глаза. Да уж, Картер в своем репертуаре. Я засмеялась, он тоже издал какое-то бульканье, похожее на смех.

— Позвоню Мелани, — сказала я, — узнаю, сможет ли она обойтись неделю без меня. Это ведь не займет больше недели?

— О нет, гораздо больше. Думаю, мы успеем друг друга поубивать.

Это было недалеко от истины.

— Тебе жаль с ними расставаться? — полюбопытствовала я, но Картер уже положил трубку.

* * *

Скажу честно: уже через пятнадцать минут после начала путешествия я проклинала себя за то, что согласилась. Семейство подъехало к дому моей матери в допотопном фургоне, в который было страшно даже садиться. Только бабушкиного кресла-качалки на крыше не хватало. Оказалось, они позаимствовали эту развалину у родителей друга Тайлера, поскольку у драндулета имелся верхний багажник, куда влезли все чемоданы детей. Музыкальная аппаратура Тайлера была втиснута в конец салона вместе с бесчисленными коробками с личными вещами и книгами Индиго. Включая клетку с Бейонсе, которая маниакально носилась в колесе, словно только она и приводила в движение машину на всем протяжении пути до Нашвилла.

Я села на водительское место. Картер устроился на пассажирском, водрузив на приборную панель правую ногу в черном каучуковом сапожке, который он называл Уродцем. Он был в шортах и синей футболке с изображением яхты. Тайлер и Индиго расположились на среднем сиденье, положив между собой подушки в качестве барьера. У Индиго был новый пирсинг в носу, она снова коротко подстриглась и покрасилась в фиолетовый цвет — несомненно, в знак протеста против переезда. Тайлер, наклоняясь вперед, словно на пружине, все время щелкал костяшками пальцев, и Индиго каждый раз орала, чтобы он перестал, потому что это отвратительно. В конце концов он ответил, что щелканье пальцами — единственное, что удерживает его, чтобы не освободить Бейонсе из скрипящего колеса, и куда подевалась масленка, когда она так нужна.

— Привет, — поздоровалась я. — Давно не виделись. Готовы ехать?

— Привет, — ответили все пассажиры одновременно, потом Индиго ткнула брата кулаком по какому-то загадочному поводу, а он, вместо того чтобы ответить тем же, засмеялся:

— Еще раз так сделаешь, и я выпущу свинку.

Картер закрыл глаза.

— Дети, — обратился он к отпрыскам, — Нина по доброте душевной оказывает нам любезность, так что постарайтесь, чтобы она нас не возненавидела. — Он взглянул на меня. — Большое, большое спасибо, тысячу раз спасибо.

— Надоедает? — осведомилась я, кивнув на его ногу.

— Боюсь, тебе придется уточнить, — ответил он, — что именно мне надоедает.

— А, тогда ладно.

Он снова закрыл глаза, и я завела мотор.

— Кто-нибудь знает, куда именно мы едем?

— Нашвилл, штат Теннесси, по Девяносто пятому шоссе, — ответил Тайлер и передал мне джи-пи-эс, который уже запрограммировал. Я прикрепила навигатор к лобовому стеклу.

Индиго пробурчала:

— Только мы не знаем зачем. — Тайлер шлепнул сестру по руке, и она закричала: — Перестань, идиот, или пожалеешь!

С заднего сиденья послышалась возня, и Картер строгим голосом проговорил: