Книга Постучись в мою дверь, страница 64 – Ярослава А.

Зато теперь приятно возвращается такими вот бонусами.

— Ну-с, — хмыкает Василич, с превосходством глядя на Владика, — Рассказывайте, Паршин.

— Что? Что рассказывать-то? Я вообще не понимаю, зачем меня сюда проволок это человек. Не поделили телку, с кем не бывает…

— Она не телка! — гаркает Зебл и отвешивает Паршину смачного леща.

Тот дергается и чуть не впечатывается мордой в стол.

— Зебл, — усмехается в бороду Василич, — Нельзя ли как-то повежливее? У нас серьезное учреждение.

— Угу, — поддакивает опер, — Мы если бьем, то по серьезному.

— Я требую адвоката! — взвивается Паршин.

— Да не кипятись ты, — миролюбиво осаживает его следак, — Будет тебе адвокат. Всенепременно…Если вести себя хорошо будешь.

— У вас тут беспредел творится! — с откровенной паникой в глазах восклицает глист.

— Беспредел — это то, что вы с сеструхой с семейством Пушкиных сделали, а до этого с Михайловским. Мужик ядерной физикой занимался, академиком был! Светлая голова! А вы его с сестричкой со свету сжили и денежки его промотали. Что?! Скажешь — не так было?

Глист заговорил не сразу. До последнего пытался юлить и играть в непонятку.

Тут мужикам пришлось поднажать слегка и запел Владик яки оперный певец.

А дело было так:

В далеком-далеком прошлом Владику и его старшей сестричке по маме Веронике очень не повезло с родителями. Маман их вела не слишком сознательный образ жизни и, пребывая в постоянном алкогольном опьянении, меняла мужчин как перчатки. Собственно поэтому Владик и Вероника не знали кто у них папка. Знали только, что разные.

Едва ребятки подросли, так сразу и упорхнули из родного дома кто куда.

Владик был неглупым парнем и учился он довольно хорошо. Сумел поступить на бюджет на эконономфак, закончил с отличием и начал делать какую-никакую карьеру в банковском бизнесе.

Вика же сильным умом и терпением никогда не отличалась. Зато родительское ДНК наградило ее шикарной внешностью и харизмой. На этом и пыталась девушка построить свое собственное светлое будущее. Вот только что-то все равно не клеилось. Богатые, зажравшиеся и пересытившиеся толстосумы не спешили оставлять своих опостылевших жен и бросать все богатства мира к Вероникиным ногам. Наоборот эти мужики цинично ею пользовались и выбрасывали, как надоевшую вещь, заменяя новой, что сидела тихо и не вякала.

И вот после очередного неудавшегося романа красавица Ника на какой-то культурной тусовке встретила нелюдимого академика Михайловкого. Да, птица невысокого полета. Академики не олигархи, но тоже очень неплохо зарабатывают. Плюс Михайловский потомственный ученый из очень уважаемой и достаточно состоятельной семьи.

К тому времени Вероника уже очень хорошо разбиралась в людях и понимала, что закомплексованный, ранимый, потерявший шесть лет назад жену, бесконечно одинокий Михайловский будет ее на руках носить, если влюбить его в себя.

Осталось дело за малым: небольшая коррекция внешности — покойная жена академика была блондинкой, трепетный взгляд и он уже почти влюблен.

И вот Ника, наконец-то вышла замуж. Не за нищеброда какого-то, а за академика с квартирой, что набита антиквариатом и с солидным банковским счетом.

Примерно через год муж девушки стал болеть. То тошнота, то рвота, то боли в желудке, нездоровый цвет лица. Любая другая жена стразу бы забила тревогу, но Вероника специально настраивала мужа наоборот. Мол, ерунда какая-то, сегодня просто мясо было не свежее. Она как будто уже знала о том, что Михайловскому вскоре поставят страшный диагноз — рак. Уже не операбельный.