Книга Постучись в мою дверь, страница 17 – Ярослава А.

— Я уже понял, что вы, София, девушка очень самостоятельная, но позвольте все же за вами поухаживать.

— Это в честь чего это? — подозрительно прищуриваюсь я.

Мужчина пристально смотрит мне в лицо, растягивает губы в легкой улыбке и, прищурив глаза, отвечает:

— Мы же теперь коллеги.

Аргумент, конечно, так себе.

Ощущение словно Паршин пытается ненавязчиво подкатить ко мне.

Думаю, а сама трясу головой, отгоняя эту идею.

Не может такой шикарный мужик всерьез заинтересоваться мной.

— Так что? Едем?

Он гостеприимно распахивает передо мной дверь своего достаточно дорогого авто и мне не остается ничего иного как, выдавив скупую улыбку, сесть внутрь.

— Это совершенно недопустимое поведение! Вы это понимаете, София Ивановна?!

Настойчивый, громкий и хорошо поставленный голос учительницы Руслана, казалось, звенел в тишине кабинета, потому что никто другой из собравшихся не смел перебить или вставить слово в пламенную речь чопорного педагога.

— Ощущение, словно, у нас не школа, а какой-то вертеп, где каждый творит, что ему вздумается! — продолжала возмущаться Татьяна Ивановна, строго глядя на собравшихся в кабинете директора.

Последний, к слову, был не особо вовлечен в процесс. Мужчина средних лет с большими залысинами на голове все чаще отвлекался на компьютер, или что-то печатал на телефоне, не забывая одобрительно кивать своей коллеге.

— И вы, выходит, потворствуете этому беспределу! — Татьяна Ивановна обличительно и очень некрасиво для педагога ткнула пальцем в меня, гневно изгибая жирно нарисованные брови.

— Что значит «потворствую»? — как спокойнее спросила я, — Разве это не обязанность школы следить за тем, что торится в здании, в том числе и за учениками?

Сидящий рядом Руслан тихонько фыркнул себе в кулак, за что получил от меня ощутимый тычок локтем.

Это по его милости я прохожу через это унижение!

Ощущение будто не он, а я тут учусь и получаю нагоняй.

— Вы, София Ивановна, плохо справляетесь со своими обязанностями! Совершенно не занимаетесь воспитанием ребенка. Он творит, что ему вздумается! То окна бьет, то курит в туалете!

— Курит? — последнее оказалось полнейшей неожиданностью, и поэтому я повернулась к Русу со вполне закономерным вопросом, — Это правда?

Брат неопределенно пожал плечами, но в его глазах я успела прочесть то, что хотела. Каким бы вредным засранцем он не был, а мне бы он врать не стал и этот непонятный ответ означал лишь то, что он кого-то покрывает.

Я даже знаю кого.

Напротив меня сидит его одноклассник Стас со своей мамашей Ингой. Судя по пакостливой улыбке мальчишки — это именно он курил в туалете. Не удивлюсь, что и окно он разбил, но свалил это на Руслана, а тот как последний лох терпит, потому что не хочет терять единственного друга.

— Не понимаю, почему мы тут сидим и выслушиваем все это? — пожаловалась мать Стаса и откинула назад свои длинные темные волосы, — Разве мой мальчик участвовал во всем этом?

— Именно это мы и пытаемся выяснить, Инга Эдуардовна, — сказала учительница.

А с Ингой этой я посмотрю, Татьяна Ивановна повежливей будет.

Вон, улыбается ей даже.

Но оно и понятно.

Мать Стаса вся золотом увешана, на плечах меховое манто. И неважно, что на улице плюсовая температура, главное мехами сверкнуть.

Дело в том, что новая школа Руслана не обычная. Она среди всех прочих на районе считается самой престижной и, разумеется, все те, кто сумел хоть как-то выбраться из нищеты, стараются запихнуть своих чад именно сюда.