Книга Сказки и не только, страница 83 – Мира Айрон

Зато худобу Марка с лихвой компенсировала монументальная фигура его любимой бабушки, её внушительные плечи и бюст, на котором можно было разместить, например, поднос с едой или напитками.

Аглая Демьяновна всегда красила волосы в цвет яркой ржавчины и была верна одной и той же причёске, напоминающей причудливое гнездо. Помимо прочего, довольно крупный нос Аглаи Демьяновны украшала приличных размеров бородавка.

Кроме того, выражение лица бабушки Марка всегда было кислым, таким, словно её недовольство вызывают все и вся.

Но дело было даже не в этом. В конце концов, внешность часто бывает обманчива… Но только не в случае Аглаи Демьяновны. Никита и Марк с самого рождения жили в одном дворе, и Никита с детства помнил, что с Аглаей Демьяновной не связывается никто. Вообще никто.

Стоило ей появиться во дворе, как дети уходили играть в другое место, а у взрослых находились неотложные дела. Тот, кто не успел ретироваться, усиленно симулировал отсутствие слуха и речевых навыков.

Да и вообще, Аглая Демьяновна лет на десять старше деда Никиты, Александра Николаевича. Конечно, бабушка тоже была старше деда на восемь лет, но… Бабушка — это бабушка. Она даже в пожилом возрасте сохраняла лёгкость и весёлый, неунывающий нрав.

Когда-то в молодости, до замужества, бабушка была "цирковой", занималась акробатикой и эквилибристикой. Влюбившись в деда, оставила карьеру и бесконечные гастроли, работала почти до ухода из жизни в эстрадно-цирковом училище.

Александр Николаевич всегда говорил, что жена у него — артистка, а он — скучный человек, инженер. В самом же деле, с ним тоже никогда не было скучно, настолько остроумным и интеллектуальным человеком был и остался дед Никиты.

Никита гордился тем, что похож на деда: унаследовал его густые русые волосы, смуглую кожу, тёмные ресницы и брови, серые глаза и немного резковатые черты лица. У Александра Николаевича почти не было седины, шевелюра не поредела, а взгляд оставался молодым и острым.

Правда, очки "для близи" дед всё же надевал с некоторых пор; после ухода бабушки он на время сдал, но теперь почти вернулся в норму. Заболел вот только.

— Марк, да ладно! Не думаю, что Аглая Демьяновна горит желанием выйти замуж, иначе давно бы вышла. Она ведь такая…видная…эффектная…

Никита, встрепенувшись, продолжил путь. Марк не отставал.

— А причём здесь бабушка? Она точно замуж не собирается.

— А кто тогда собирается? — удивился Никита.

— Тётя Люда возвращается в Москву, — сообщил Марк так, словно Никита обязан был понять, о чём идёт речь, и непременно проникнуться.

— Понимаю, Маркуха, что я должен обрадоваться, но увы. Я понятия не имею, кто такая тётя Люда.

— Людмила Сергеевна, двоюродная сестра бабушки. Она ровесница твоего деда, если не ошибаюсь. Коренная москвичка, но больше тридцати лет прожила в Новосибирске. Её покойный муж был большим учёным, академиком, возглавлял один из знаменитых НИИ. А она всегда поддерживала его, вдохновляла. Сама карьеру не делала, работала до выхода на пенсию обычным сотрудником в конструкторском бюро. Год назад тётя Люда овдовела. Единственный сын с семьёй живёт и работает за границей. Вот тётя Люда и решила вернуться в родной город. Тут-то я и подумал: твой дедушка тоже вдовец, да и профессии у него и у тёти Люды схожие. Много точек соприкосновения.