Книга Сказки и не только, страница 17 – Мира Айрон

— По большому счёту ты и сейчас этого не знаешь, — задумчиво сказала я.

Алексей даже бровью не повёл ни на моё "ты", ни на само моё заявление.

— Теперь знаю, — коротко и спокойно ответил он.

— Возил на экспертизу — этим всё сказано. Вот откуда информация просочилась. Удивительно, как ему ещё удалось вернуться домой с этой картиной, — размышляла я вслух. — И дядя Вася возможность утечки информации не исключал, потому и не выходил из дома. Видимо, в последние дни у него развилось нечто вроде паранойи. Хотя… Не такой уж необоснованной. А потом, когда дяди Васи не стало, дом был заперт, потому "желающие" проникнуть сюда незаметно не могли.

— Думаю, ты права. Если допустить, что картина существует, всё становится на свои места. Прохор, вероятнее всего, мелкая сошка, и работает на какого-нибудь столичного богатея-коллекционера. Они действуют более топорно. Ракитин — персонаж реальный, и работает там, где сказал, но действует по чьей-то указке, и не менее нагло, чем Прохор. Мне всё это очень не нравится, Гала. Ты абсолютно права: тебе угрожает опасность.

— Мы должны найти картину, — я посмотрела на Алексея. — Ты поможешь? Мне больше некого просить, я совсем одна. А ещё я не доверяю больше никому.

— Помогу, конечно, — серьёзно кивнул Алексей.

— Тогда пойдём в мастерскую. Я ещё не разбирала и не смотрела картины, но видела, что они хранятся там.

Картин было очень много — холсты лежали и стояли в рамках всюду, где только можно.

— Зачем так много натюрмортов, — непонимающе ворчал Алексей. — Тем более, они все одинаковые.

— Интересно, что бы ты сказал на Гималаи Рериха, — пробормотала я. — Хоть там и не натюрморты.

Я подолгу рассматривала каждый холст, и постепенно меня начало охватывать отчаяние. Но всё же одна картина, хоть и была не очень умело отреставрирована и подписана, как все картины дяди Васи, привлекла моё внимание.

Я несколько раз возвращалась к ней, и сомнения постепенно исчезали, уступая место уверенности. Руки слегка дрожали, а в душе нарастало странное волнение. Это сложно передать словами… Могла ли я предположить, что когда-нибудь буду держать в руках такой шедевр?!

Осторожно перевернув холст, я начала подробно осматривать обратную сторону. Алексей, видимо всё поняв, подошёл и внимательно смотрел из-за моего плеча.

Небольшую, почти микроскопическую надпись, сделанную графитным карандашом, мы увидели одновременно.

"Гала, это для тебя," — гласила надпись.

— То есть, картина и вправду существует? — почему-то шёпотом сказал Алексей.

— Да, — кивнула я. — И если не ошибаюсь, это малые голландцы. А точнее, Ян Давидс де Хем.

Я посмотрела в лицо Алексея и без слов поняла всё, что он думает по этому поводу, — по глазам прочитала.

— Это даже не головная боль, это лютый…..ц, — всё же сказал он, правда, шёпотом.

Потом выпрямился и серьёзно посмотрел на меня:

— Скажи, Гала, ты мне доверяешь?

Конечно, мне хотелось сказать, что у меня просто выхода другого нет, но я ответила просто:

— Да.

— Тогда ответь мне ещё на один вопрос: в завещании указаны картины? Или Василий отписал тебе только дом?

— Указаны. Там написано: всё движимое и недвижимое имущество, а потом идёт перечисление, и отдельным пунктом "все картины, которые хранятся в доме". И указано количество.