Книга Доктор Барт, страница 16 – Мира Айрон

Миновав микрорайон, застроенный пятиэтажками, Алиса и Вася оказались в частном секторе, и вскоре Вася остановился около маленького деревянного дома.

Старые брёвна со временем стали серо-коричневыми, некогда синие наличники выгорели. В палисаднике рос иван-чай, достигающий почти человеческого роста.

Вася достал ключи и начал открывать навесной замок на воротах. Вскоре Вася и Алиса были в небольшом дворе.

— Мне этот дом соседи предлагали продать, но я не решаюсь почему-то. Может, и лучше было бы продать, всё равно я здесь жить не буду, но что-то останавливает меня. Приезжаю несколько раз в год, чтобы проведать. В холодное время года протапливаю. Я даже обстановку сохраняю такой, какая была при бабушке.

Алиса, очень волнуясь, шагнула через порог, — ей не терпелось увидеть изнутри дом, в котором вырос Вася. В помещении был затхлый запах, но он быстро исчез, как только Вася раздвинул шторы на окнах и распахнул сами окна.

— Чей это портрет? — удивлённо воскликнула Алиса, остановившись перед старинным фотопортретом, висящим на беленой стене.

— Это единственный семейный портрет, переживший наводнения. С начала века наводнений было несколько, а одно из самых больших — совсем недавно, три года назад. Правда, сюда, к этому дому, вода не добралась, потому что Черёмушки расположены на горе́. Однако раньше, когда-то давно, мои родственники жили в нижней части города. В одно из наводнений дом залило почти до крыши, и все альбомы с фотографиями "утонули". А этот портрет каким-то чудом уцелел. На нём запечатлён родной брат моего прадеда, младший, он же дядя моей бабушки Василий Алексеевич Барт.

— Барт? — удивилась Алиса.

— Да, именно так.

— Знаешь, он не только твой почти полный тёзка, но вы и похожи просто фантастически!

— Бабушка тоже так говорила.

— Потому что практически одно лицо! Только у него бородка, причёска другая и студенческий сюртук. А так… Такие же чёрные глаза, те же черты лица…

— Мы с ним не только тёзки, но и коллеги.

— Расскажи, Вася!

— Раньше наша семья жила в Москве и носила фамилию Барт. Мой прадед, Родион Алексеевич, родился в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Женился он поздно, и моя бабушка появилась на свет в тысяча девятьсот одиннадцатом году. В семье она была единственным ребёнком, потому что два её младших брата не прожили и суток после рождения. Родион Алексеевич работал почтовым чиновником, а его супруга, моя прабабушка, вела дом. Брат прадеда, Василий Алексеевич, родился в тысяча восемьсот восьмидесятом году. Он с детства был авантюристом, и везде искал свой путь. Уехал в Петербург, окончил Военно-медицинскую академию. Потом отправился путешествовать, и не абы куда! Его манила Южная Америка, и он осуществил свою мечту. Побывал в нескольких странах прежде, чем оказался в Венесуэле, где и сгинул.

— Сгинул? — и без того огромные глаза Алисы распахнулись ещё шире.

— Бесследно исчез. Всё, что удалось узнать родным, — он отправился к месту впадения реки Кататумбо в озеро Маракайбо.

— Погоди… Это туда, где молнии Кататумбо?!

— Да. Василий Алексеевич мечтал увидеть их собственными глазами. Неизвестно, что случилось, но с тех пор Василия никто не видел. Моя бабушка, Анна Родионовна, родилась уже после его исчезновения. В стране происходили судьбоносные перемены, и бабушка, когда получала паспорт, сменила фамилию "Барт" на "Бартова". Замужем она никогда не была. В сорок первом ушла добровольцем на фронт, медсестрой, по специальности. Её пожилые родители уехали в эвакуацию, сюда, в Алексеевск. Правда, до Великой Победы они не дожили, к сожалению. Бабушка приехала к ним в тысяча девятьсот сорок третьем году, родила мою маму. О том, кто был отцом мамы, то есть, моим дедом, никогда не рассказывала. Вот и всё. Про маму повторять не буду, уже рассказывал тебе.