Книга Мой северянин, страница 27 – Мира Айрон

Зато наплакалась на сто лет вперёд. Что ж, бывает и не такое. Бывает гораздо хуже, и люди как-то справляются.

Утром Светлана отправилась к юристам, а после — к мировому судье. Вернувшись, собрала вещи Славика и позвонила бывшему свёкру. Потом собрала свои вещи и переехала к родителям. Правда, ненадолго, поскольку не хотела их стеснять.

Спать легла во втором часу ночи, а на следущий день предстояло заняться поисками съёмного жилья.

К счастью, квартиру удалось найти за один день, через знакомых. Правда, малогабаритную, но Свете и не нужны были хоромы.

Она надеялась, что их со Славой разведут с первого раза, он сразу выплатит ей деньги за её долю, а она тут же займётся покупкой квартиры в ипотеку.

Бо́льшая часть вещей останется пока в кладовке у родителей, а Света возьмёт только самое необходимое. Завтра утром состоится подписание договора с арендодателями, Света внесёт плату за два месяца, а потом сразу переедет.

Обо всём этом она размышляла, когда они с отцом пили в кухне поздний чай. Мама была на смене, она работала медсестрой в стационаре.

Кто-то позвонил в домофон, и папа, чертыхаясь, пошёл в прихожую. Он был уверен, что звонят соседские гости, и собирался коротко обозначить для них направление и траекторию движения. Однако, лишь удивлённо хмыкнув, нажал на кнопку.

— Говорят, Светлану Дмитриевну хочу, — громко сообщил он, чтобы Света услышала. — Ты кого-то ждёшь в такой час?

— Ко мне? — удивилась Света и вышла в тесную прихожую.

В это время раздался звонок в двери.

— Видимо, да, — пожал плечами отец и начал открывать.

Света, вытянув шею, выглядывала из-за его плеча. Правда, уже через несколько секунд она, сдавленно вскрикнув, выскочила из-за отцовской спины.

— Ну-ну, Светланка! Я с улицы, холодный, — Илья гладил по голове и по спине повисшую на его шее Свету.

…Конечно, сначала Дмитрий Юрьевич, отец Светы, отнёсся к позднему гостю с недоверием, если не сказать враждебно. Пришлось рассказать ему всё.

В итоге он настолько проникся ситуацией, что достал из неприкосновенного запаса подаренный ему больше двух лет назад на пятидесятилетний юбилей коньяк.

Правда, приняли все по чуть-чуть, за знакомство и за встречу. Потом отец снял с антресоли в кладовке раскладушку и матрац для гостя, а сам отправился спать, поскольку ранний подъём по будильнику никто не отменял. К ни го ед. нет

Пока Света убирала всё в кухне, Илья принял душ, и они отправились спать. Светлана — на диван в гостиной, Виноградов — на раскладушку, тоже в гостиной. Родители жили в двухкомнатной квартире.

Конечно, Света и Илья «не нарушали», пусть даже очень хотелось. Просто лежали каждый в своей постели и переговаривались шёпотом. Спать не хотелось даже Илье, несмотря на перелёт. Говорили и не могли наговориться, будто расставались не на два дня, а на тысячу лет.

Виноградов встал, придвинул раскладушку вплотную к дивану, снова улёгся и взял руку Светы в свои ладони.

— Прости меня, Светланка! Чувствую себя последним трусом.

— Илья, ты вовсе не трус! Не наговаривай на себя!

— Я мог потерять тебя из-за собственной нерешительности. Понимаешь…

Виноградов тяжело вздохнул, и Света поняла, что наступил момент истины. Теперь можно было и поплакать, не скрываясь, слушая печальный рассказ Ильи. И в руку его вцепиться покрепче. А как по-другому поддержишь? Если бы слова могли хоть что-то изменить!