Книга Мой северянин, страница 10 – Мира Айрон

Обманутая жена ожидала увидеть яркую молодую женщину — этакую знойную прелестницу. Или возвышенную и прекрасную юную деву. Или видавшую виды мужеподобную особу, одну из тех, кто может годами маскироваться под «своего парня», а потом взять и увести чужого мужа.

К женщине, которая встретила Свету в дверях, больше всего подходило определение «приятная». Елена Васильевна напоминала героиню советских концептуальных либо культовых фильмов, снятых в семидесятых — начале восьмидесятых годов прошлого столетия.

Красиво и модно подстриженные каштановые волосы; чистая белая кожа, только чуть-чуть веснушек на носу; подведённые чёрным яркие зелёные глаза; аккуратный, немного курносый нос; рот небольшой, но губы яркие и пухлые. Средний рост, пропорциональная фигура без излишеств.

Завершали образ чёрная трикотажная водолазка, джинсы и накинутая на плечи шаль. В целом вид домашний и очень уютный.

— Здравствуйте! Елена Васильевна? — стараясь говорить ровно и бесцветно, спросила Светлана.

— Здравствуйте! Да, — лаконично ответила хозяйка квартиры.

Света поняла ещё одну вещь: новой возлюбленной Славы явно около сорока лет.

— Зайдёте?

— Зайду, — кивнула Света.

Хозяйка квартиры шагнула вглубь прихожей и впустила гостью.

— А Слава… Он… — говорить не хотелось, Света справлялась через неимоверные усилия.

— Он на работе. Проходите. Будете его ждать?

— Как получится, — Света шагнула через порог.

Она не боялась находиться в чужой квартире; наоборот, чувствовала, что хозяйка опасается её.

Комнаты было две, изолированные, расположенные друг напротив друга. Крохотная и узкая прихожая, небольшая тесная кухня, совмещённый санузел. В квартире чисто и уютно.

К счастью, у хозяйки хватило такта не предлагать гостье чай; женщины вошли в одну из комнат и сели на диван напротив тихо работающего телевизора.

На видном месте висел явно сделанный совсем недавно портрет молодого человека, очень похожего на Елену Васильевну. Фотография была сделана во время присяги.

— Сын? — кивнула на фотографию Светлана.

— Да. В начале октября призвали, служит под Красноярском.

— А вы на это время другого усыновили? — всё же не выдержала Света. — Вы в курсе, сколько лет Славе?

— Славу не смущает мой возраст.

— А вас?

— Не вам меня судить, Светлана.

— А кому же? Вы моего мужа пригрели. Именно я являюсь официальной женой Славы!

— Каждый проживает свою жизнь. У вас же нет детей, а это значит, что я никого морально не уничтожила. Вы не в счёт. Вы, похоже, либо эгоцентричны до мозга костей, либо настолько непроницательны, что не способны понять характер человека, находящегося рядом. Почувствовать. Иначе как объяснить то, что вы лишили близкого человека опоры в виде привычного уклада жизни, комфорта? Неужели настолько трудно было понять, что Слава — совсем не северный человек? Не все здесьмогутжить, Светлана! С Севером «стерпится — слюбится» не прокатывает!

— То есть, вы из благих побуждений у меня всё отняли? Можно сказать, спасли бедного Славика? Лишили меня родительских прав за ненадлежащее исполнение обязанностей? Взяли Славу под опеку?

Они прямо смотрели друг на друга, не смущаясь и не пряча взгляд. В это время в замке входной двери повернулся ключ.

И хозяйка, и гостья сидели молча, не глядя друг на друга. Обе напряжённо прислушивались к тому, как Слава вошёл, включил свет в прихожей, расстегнул молнию на куртке, чем-то зашуршал.