Книга Не для любви, страница 31 – Мира Айрон

"Не разбивай мое сердце,

Не оставляй меня с этой болью.

Не оставляй меня под дождем.

Вернись и верни мою улыбку

Приди и высуши эти слезы.

Я хочу, чтобы ты меня обнял…"

— Знаешь, Оля, — заговорил вдруг Глеб. — Это прозвучит очень банально, но… Как только ты села в мою машину, я почувствовал, что моё время пошло́ по-другому, иначе, чем раньше, а жизнь никогда больше не будет прежней.

Ольга молча проглотила комок в горле. Что она могла ответить? Что чувствует сейчас то же самое? И как это соотносится со всем остальным, что происходит в её жизни?

Подняв глаза, она встретила взгляд Глеба, и Глеб сам всё понял, без слов.

— Оля, давай сбежим отсюда прямо сейчас? Прошу тебя!

— Давай сбежим, — прошептала Ольга, совсем перестав понимать, что она творит.

Глеб не услышал ответ из-за громкой музыки, но всё равно понял, что именно сказала Ольга. Взяв за руку, он быстро повёл её через шумный и многолюдный зал.

…Ольга сбежала ночью, дождавшись, когда Глеб уснул после их долгой и бурной страсти. Или всё-таки любви? Теперь это было уже не важно, потому что пришла пора вернуться в свою привычную жизнь.

Сначала — быстро одеться и максимально тихо покинуть квартиру Глеба. Потом — пробраться по тёмным улицам и через забор проникнуть на придомовую территорию. А затем соврать что-нибудь правдоподобное консьержу.

Всё это сложные задачи, но вполне выполнимые. А вот как забыть эту ночь? Как вычеркнуть из памяти всё то, что было у них с Глебом? Как дальше жить со всем этим? Кажется, миссия невыполнима…

Лето 2001 года.

Никифора не стало в одночасье: вечером лёг спать, а утром не проснулся. Узнав об уходе своего покровителя из новостей, Ольга вспомнила о том, как Ваня всегда говорил, что хочет уйти именно так: быстро и без мучений, никому не докучая, не страдая маразмом или параличом. Значит, Господь был милостив к нему и исполнил его желание.

По понятным причинам Ольга не могла присутствовать на церемонии прощания и на похоронах, но всё же ей удалось узнать, где будет покоиться прах Никифора, и она смотрела издалека на прощальный кортеж. Когда всё закончилось, и присутствующие разъехались, Ольга подошла к сторожу на кладбище, заплатила ему аванс и пообещала заплатить в пять раз больше, если он будет пускать её на могилу ежедневно в течение девяти дней.

Она приходила каждый день, приносила две белые розы и проводила около свежего холма больше часа, разговаривая с Иваном. По прошествии девяти дней тоска и безысходность отступили, и Ольга полностью приняла тот факт, что теперь о ней никто не будет заботиться, кроме неё самой.

Ваня, будто чувствуя приближение конца, в прошедшие полгода всё чаще говорил Ольге слова благодарности, приводя её в смущение и удивление. Говорил о том, что она продлевает его полноценную жизнь и дарит только счастье. Пару месяцев назад он переписал квартиру на Ольгу, а ещё раньше, зимой, устроил Ольгу на преддипломную практику на нефтеперерабатывающий завод. Ольге удалось хорошо зарекомендовать себя, и её приняли в штат постоянно.

Итак, Никифор всё предусмотрел и обо всём позаботился, потому Ольга никак не ожидала, что он оставил ей что-то ещё. И тем не менее, по прошествии девяти дней после кончины Ивана, Ольге позвонил поверенный семьи Никифоровых и пригласил на оглашение завещания.