Книга Не для любви, страница 26 – Мира Айрон

— Чай будете, Иван Николаевич?

— Буду.

— У меня только пряники к чаю, больше ничего нет.

— А больше и не надо ничего, давай пряники.

Ольга разлила по чашкам чай и села напротив гостя.

— Вижу, подарок пришёлся по душе? — скромно заметил Никифор, и Ольга, вспыхнув, непроизвольно коснулась ушей.

Вспыхнула, потому что вспомнила: букет-то она маме передарила! Но гость ничего о букете не сказал.

— Спасибо, Иван Николаевич, серьги очень понравились, конечно. Разве они могли не понравиться? Хотя я честно не понимаю, с какой стати вы сделали мне настолько ценный подарок.

— Так уж и не понимаешь? — Никифор внимательно посмотрел на Ольгу поверх чашки. — Это лишь малая часть того, что мне хотелось бы подарить тебе после вчерашнего. В общем, девочка, тебе не понять, возраст слишком не тот, и слава Богу.

— Ещё раз спасибо за подарок, — вздохнула Ольга.

— Не буду ходить вокруг да около, Олюшка. Я к тебе приехал с конкретным предложением. Предлагаю уехать со мной. Что тебе делать здесь, в этом унылом городишке? Будешь жить в большом городе, в самом центре, в хорошей квартире. Машину водить умеешь?

— Нет, — покачала головой Ольга.

— Вот, значит, пойдёшь на курсы вождения. Образование какое у тебя?

— Девять классов и профессиональное училище. Я делопроизводитель.

— Значит, надо в университет поступать. Склонность у тебя к чему? Физика, математика? Химия, биология?

— Нет, это всё не моё. Математика на четыре, остальное — мимо. Я больше по истории, по литературе, по русскому языку… Там пятёрки были.

— Языки?

— Английский на уровне школьной программы, на четвёрочку.

— Значит, юриспруденция или экономика. Бухгалтерский учёт, аудит. Это всё очень востребованные профессии сейчас, а дальше будут востребованы ещё сильнее. Учиться будешь очно. Наработаться ты уже успела, я так понимаю. Тебе сколько лет?

— Двадцать один год.

— Нормально. Многие в этом возрасте на дневное поступают. Как смотришь на это всё?

— Бесплатный сыр, Иван Николаевич, знаете, где бывает? С чего вдруг вы решили взять на себя заботу обо мне?

— С того, что ты нужна мне гораздо сильнее, чем я тебе, пусть и со всем своим баблом, Олюшка. И мне за радость что-то сделать для тебя. Понимаешь… Мне ведь не так уж много осталось, десяток лет вряд ли проживу, — организм изношенный слишком. Бурное прошлое даёт себя знать. Я ведь далеко не всегда добропорядочным бизнесменом числился. Да и сейчас таковым по сути своей не являюсь, хотя бизнес выстроил. И дом построил, и сад посадил, и троих сыновей вырастил. Старшему уже сорок лет, а младшему — двадцать три. В бизнесе теперь, в основном, сыновья, а я всё больше консультантом, хотя по-прежнему занимаю кресло генерального. Мечтаю постепенно отойти от дел, больше отдыхать, для себя прожить то время, которое мне отпущено. И чтобы ты рядом была.

— В качестве кого, Иван Николаевич? — в лоб спросила Ольга. — Вы ведь женаты, это даже не сто процентов, а все двести.

— Я женат, да. На матери моих сыновей. А ты будешь подругой.

Ольга усмехнулась и покачала головой.

— Подумай, Олюшка. Подумай хорошо. Что тебя здесь держит? Кто?

Буквально двадцать минут назад Ольга сидела на полу и задавала себе тот же вопрос.

— Родители никуда не денутся, будешь общаться с ними. Работа… Для тебя пока предпочтительнее учёба, нужно силы вкладывать в образование, в будущее, работать на перспективу. У тебя вся жизнь впереди. Вадик? Вечно ходить в его любовницах не получится, Олюшка. Не обижайся, но мы, мужики, очень ценим молодое тело, а это товар с весьма ограниченным сроком годности. Бац — и ты уже просрочка, а на прилавке более юное тело. А мне, сама подумай, моложе-то уж куда? Для меня и ты слишком юна, но так уж получилось. Станешь ждать, когда Вадик даст отставку? А потом что? Образования нет, юность ушла… Конечно, есть вариант выйти замуж за простого работягу, рожать ему детишек и заниматься совместным трудом на шести сотках.