Книга Свет твоих глаз, страница 36 – Мира Айрон

— Но ведь папа хочет жить вместе со всеми нами, — мягко ответила Люда. — Папе будет плохо не только без тебя, но и без нас.

— А почему? Вы же чужие. Вот она, — Света ткнула пальцем в сторону Юльки, занявшейся рисованием, раз уж в игру её не приняли. — Она вовсе не дочка моему папе. А он бросил меня из-за неё. Мне мама говорила. "Тебя бросил, ему на тебя наплевать, а чужую девочку растит, балует, подарки ей дарит, гостинцы приносит, как раньше тебе приносил".

— Это неправда, Света. Твой папа ушёл от твоей мамы ко мне, потому что мы с ним полюбили друг друга. Так бывает, Света, даже если люди сами ничего такого не хотели. Но от тебя твой папа не уходил. Если бы твоя мама разрешила, папа бы сразу взял тебя с собой сюда.

— Так украл бы меня, — пожала плечами Света. — Почему не украл? Зачем маму спрашивал? Ей я тоже не нужна.

— Разве можно воровать, Света? Тогда бы папу посадили в тюрьму. Ты этого хочешь?

Света, опустив глаза, молча покачала головой.

— А Юля перед тобой совсем ни в чём не виновата.

— Виновата!

— В чём, Света?

— Потому что её никто не бросал, наоборот, она моего папу забрала. А меня все бросили. У меня никого нет. Совсем никого.

— Опять неправда, Света! У тебя есть папа, самый лучший в мире. У тебя есть бабушка и дедушка, родители папы. Где-то далеко живёт твоя мама. А ещё у тебя дядя есть.

— Я его видела, дядю. Он сказал, что я сирота.

— Плохая шутка, потому что ты не сирота, Света. А ещё у тебя есть мы с Юлей. И мы всегда за тебя.

— Как это — за меня? — непонимающе спросила Света, впервые прямо взглянув в лицо Люды.

— Смотрела фильм про мушкетёров? "Один за всех, и все за одного!" Если мы всегда будем дружны, мы сможем побороть любую беду. Обещай подумать об этом, а Юля больше не станет подходить к тебе без спроса. Правда, Юля?

Люда посмотрела на дочь, и та молча кивнула.

— Ладно, подумаю, — пожала плечами Света и вернулась к строительству.

На следующий день у Михаила была зарплата, и он принёс "своим девчатам" гостинцы: большой пакет сладостей. А Свете и Юле ещё отдельно по шоколадке.

— Папа, — Света впервые обратилась к отцу, назвав его так с тех пор, как приехала, и указала на Юльку. — А почему ты ей тоже приносишь гостинцы? Такие же, как мне? Она ведь не твоя дочка!

— А кто будет приносить Юле гостинцы, если я не принесу? — спокойно спросил Михаил и сел напротив дочки.

— Мне без разницы, — ответила Света.

— То есть, ты хочешь, чтобы я приносил гостинцы только для тебя? — уточнил Михаил.

— Да, — кивнула Света. — Ты ведь мой папа.

— И ты будешь рада, если я принесу сладости для тебя, а для Юли — нет? Тебе будет хорошо от этого?

— Да, конечно.

— Хорошо, Светик, я понял, — покивал Михаил. — А теперь давайте ужинать.

Через три дня, вернувшись с работы, Михаил принёс только один шоколадный батончик с начинкой, — для Светы. С Людой он обговорил это заранее, а та сама подготовила Юльку.

Сначала в глазах Светы мелькнуло торжество. Она даже поцеловала отца в щеку — почти как раньше. Положила батончик на видное место, а сама продолжила смотреть телевизор. Юлька тоже молча смотрела телевизор, хоть Люда и видела, что ей всё равно обидно, несмотря на их уговор.

После ужина Света, вернувшись на диван, начала разворачивать батончик. Бросила один взгляд на Юльку, второй… Люда и Михаил делали вид, что ничего не замечают, а сами напряжённо наблюдали за Светой.