Книга Больше не могу, страница 13 – Мира Айрон

Эдик любит говорить о том, что его по-доброму забавляет, «Меня улыбает». Так вот реакция Ильи улыбала Элю.

— Почему же, мы познакомились с Эльмирой Маратовной буквально пару дней назад, — он продолжал нажимать кнопки. — Она собирала смородину. И категорически приказала мне обращаться к ней лишь по имени-отчеству и на «вы». Потому что она старше меня, видите ли. Так что не обессудь, Любаня!

— Ой да, намного ли старше-то?! Всего на семь лет… — начала Любаша, но осеклась, прикусила язык и бросила быстрый взгляд сначала на Элю, потом на Илью.

— И тем не менее, — задумчиво сказал он и выпрямился. — Всё. Перепрошил, перезагрузил. Данные сохранил предварительно. Видимо, просто устал и вырубился на время телефон. Бывает. Держите, Эльмира Маратовна, всё работает.

— Спасибо огромное! — Эля вскочила, а следом поднялась Любаша. — Что я должна вам… Илья?

— Ничего. Я не делал ничего.

— Нет, ну как?..

— Пойдём, Эля! — Любаша потянула её за рукав. — Сказал, не должна, значит, так и есть. Илюха врать не будет.

— А что молчала-то о том, как с Илюхой познакомилась? — всё же спросила любопытная Любаша, после того, как Эля позвонила детям. Они сидели на кухне и пили поздний чай.

— А о чём говорить? Познакомились по-соседски. Беспардонный он, вот я и сделала замечание. А он уж раздул из этого…

— И как он тебе?

— В смысле, Любаша? Как он мне должен быть? Сосед и сосед. Молодой.

— Тридцать пять ему. Выглядит моложе просто. Не пьёт, не курит, не психует, так как один живёт, вот и результат.

— А почему ты назвала его Айболит? Он же не ветеринар.

— Потому что со всего села, да и из соседних деревень все к нему бегут с телефонами и прочей техникой, как что случится. Даже машины ремонтирует иногда. Голова очень умная у него, много всего понимает. А здоровье подкачало. Заметила, наверно?

— Что с ним?

— Ох, Эля, давняя история, но расскажу, только ты не выдавай меня, если будешь с ним говорить.

— Не выдам, да и с чего бы мне говорить с ним!

— Я же всю жизнь в этом селе прожила, родилась тут. Мне пятнадцать было, когда это случилось. Училась в школе. У леса, где барские хоромы сейчас, стояла избушка, и там жили дед Володя и баба Тася. Были они старенькие уже, бездетными прожили, хотя сами лечили травами, ездили к ним люди даже из Саратова. И вот однажды ночью к их воротам коробку подкинули, а в ней ребёнок новорождённый, мальчик. А на дворе то ли конец февраля, то ли начало марта. Как не замёрз насмерть, да собаки не нашли его! Но было переохлаждение сильное, и ножка правая очень недоразвитая оказалась. Может, потому и избавилась тварь какая-то. Искали её долго, да так и не нашли. Следы замело ночью, а видеокамер не было тогда. Хоть бы постучала в ворота! Сердца нет у людей! Бросила мальчонку и ускакала!

Месяц он в реанимации был, выходили, спасибо врачам! Как уж дед Володя и баба Тася уговорили этих с сельсовета, не знаю, но разрешили им мальчика усыновить. Ильёй назвали.

Хорошим мальчиком рос, добрым, учился хорошо, но вот с ногой беда. А люди не все добрые. Очень он переживал всегда. Да и сейчас, наверно, переживает.

Потом дед с бабушкой умерли друг за другом, а Илья уехал в соседнюю область учиться в специальный техникум-интернат для тех, у кого с детства ограниченные возможности, дом закрыл. Выучился на бухгалтера, он и сейчас работает на удалёнке, даже с саратовскими работает.