Книга Нашей жизни танец, страница 22 – Мира Айрон

Лилу никогда не участвовала ни в каких склоках и выяснениях отношений, не сплетничала за спинами других участников секции, никого не подставляла. Она отдавала все силы танцу, твёрдо шла к своей цели.

Единственным человеком, к которому его партнёрша относилась с опаской и предубеждением, был он сам. Игорь буквально кожей чувствовал это, хотя порой ему казалось, будто во всём, что касается отношений с Лилу, он вообще не имеет кожи, состоит из сплошных оголённых нервов и непредсказуемых подростковых эмоций. Особенно тогда, когда понял, что Лилия влюбилась во Влада Седова...

В то время Игорь как раз хотел вернуться в студию и продолжить занятия, но понял, что безнадёжно опоздал.

Ему тоже было не занимать силы характера, и он вовсе не собирался подчинять свою жизнь разбившимся подростковым надеждам. Шестаков с юности мечтал о врачебной карьере и знал, что рассчитвать может только на себя. Мама тогда повторно вышла замуж, а у отца, живущего в Санкт-Петербурге, уже давно была другая семья.

Сейчас всё в жизни Игоря складывалось именно так, как он хотел. Не получилось только создать собственную семью, но это пока. Какие его годы? Всего тридцать один. Он непременно ещё встретит ту, которую захочет держать за руку всю жизнь, не отпускать...

Или уже встретил? Давно, много лет назад? Во всяком случае, глядя в осунувшееся и измученное лицо Лилу, он твёрдо решил, что никому не позволит сломать эту маленькую женщину. Пусть только попробует ещё кто-нибудь сунуться в её душу и её жизнь, потоптаться там, наследить грязными ботинками!

— Я знаю, что мало кто возвращается обратно в свой город, однажды надолго оказавшись в Питере, но я изначально не планировал оставаться там. Просто хотелось на время сменить обстановку, получить опыт самостоятельной жизни. Там живёт мой отец, и на первых порах он очень помог мне, поддержал. Сначала мне не хотели давать комнату в общежитии, но потом всё же выделили. Правда, в старом здании. Пришлось делать ремонт в своём будущем жилище, и папа мне помогал. Мне кажется, тогда мы общались больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. Я будто заново обрёл отца, научился воспринимать его просто как человека и смотреть на него своими глазами, а не глазами мамы. У папы с мамой за плечами опыт собственной разрушившейся семьи, и я не имею отношения к этому. Долгое время у меня была только мама, отца я не воспринимал. К счастью, всё изменилось. Прости, Лилу, я тебя совсем заговорил.

— Нет-нет, Игорь, рассказывай! Очень интересно, — женщина вдруг улыбнулась. — Тем более, мне эта тема тоже близка.

Они похожи. Да, это так. Они во многом похожи, Игорь всегда это знал, чувствовал родственную душу...

— Дальше учёба, учёба и снова учёба, — Шестаков улыбнулся в ответ. — И наука. Помнишь, утром ты спрашивала, где я ещё работаю? Преподаю в медицинском университете и работаю над диссертацией, связанной со спортивной медициной.

— Ого! — воскликнула Лилия. — Ты настоящий молодец, Игорь! А я даже не знала ничего, хотя мы с Анной Аркадьевной постоянно общаемся по рабочим вопросам.

Ей вдруг стало очень стыдно. Понимала, что ни в чём не виновата, и всё же... Она ведь никогда даже не спрашивала об Игоре у его матери, а та не имела привычки делиться личным со всеми окружающими.