Книга Нашей жизни танец, страница 18 – Мира Айрон

Интересно, а Владимир в курсе, что приехал Гордеев, и мама с ним встретилась? А жена Гордеева? Он ведь снова женился вскоре после того, как овдовел.

Спрашивать Лилия не стала. Кто она такая, чтобы осуждать? Вообще-то осудить проще всего; видимо, потому люди так часто этим и занимаются. Не надо много думать и напрягаться, резкое и безжалостное суждение словно рождается само собой.

Лилии не хотелось осуждать. Ей хотелось просто жить своей жизнью, и чтобы никто её не трогал, не вмешивался в её дела, не являлся вот так без предупреждения и приглашения. Но оказалось, что это слишком сложно, — независимость и собственная жизнь. Большая роскошь, как выяснилось, почти недостижимая.

Гордеев проводил взглядом Ларису Викторовну и задумчиво посмотрел на дочь.

— Я приехал, чтобы попросить у тебя прощения, — сбивчиво заговорил он. — Совсем не уверен, что имею на это право, но по-другому поступить не смог. Конечно, Даша — давно взрослый человек, и сама несёт ответственность за свои поступки, но её мотивы...

Михаил Анатольевич вздохнул.

— У меня нет к вам претензий, — пожала плечами Лилия. — И я согласна с тем, что взрослые люди сами отвечают за свои поступки. А вот дети не должны отвечать за грехи родителей.

Последнюю фразу Лиля говорить не хотела, поскольку утверждение напрямую относилось и к ней. Но что поделать? Очень уж они с Глебом схожи в этой ситуации. Может, потому она и сочувствует ему настолько остро? Ему одному во всей этой ситуации. Он единственный не делал выбор сам, этот выбор сделали за него, ещё до появления мальчика на свет.

— Потому если вы и вправду испытываете чувство вины, постарайтесь сделать всё возможное для Глеба. Так, как ваша мама когда-то делала для меня. Это моя единственная просьба, больше меня ничто и никто в данном случае не интересует. Простите.

Выразительное лицо Гордеева дрогнуло, он кивнул.

— Я и так стараюсь, поверь! Хорошим отцом ни для кого стать не смог, а хорошим дедом — очень стараюсь. Спасибо тебе. И всё же... Вдруг я смогу чем-то помочь? Говори, не молчи, если есть какие-то... сложности.

Сложностей было более чем достаточно, но меньше всего Лилии хотелось просить помощи у Гордеева. Возможно, он бы и помог с арендой жилья, но... Лилия быстро отогнала от себя эту мысль и выпрямилась.

— Что ж, — попыталась подытожить она, — через полчаса здесь начнётся занятие. Скоро начнут подходить воспитанницы.

— Понял, — поднимаясь, кивнул Михаил Анатольевич. На губах его появилась горькая усмешка. — В любом случае спасибо за то, что сразу не прогнала, выслушала. И за то, что никого не обвиняешь. И ещё раз прошу: обращайся, если понадобится помощь.

«А вам спасибо за то, что не пытаетесь «вразумить» меня, «наставить на путь истинный» и «вернуть в семью»», — мысленно поблагодарила женщина, когда Гордеев вышел за двери, оставив на столе Лилии визитку.

Ей не было стыдно за то, что она соврала про занятие, которое якобы начнётся. Но, вновь и вновь возвращаясь к странному визиту и встрече с отцом, она вдруг с удивлением обнаружила, что в целом Гордеев произвёл на неё приятное впечатление.

Нет, никакого зова крови и желания продолжить общение она не испытала, тут кривить душой смысла нет. Но не было даже в глубине души и обиды, горечи, неприязни. Просто человек. Посторонний человек, довольно приятный в общении. Наверняка и он чувствовал по отношению к ней то же самое.