Книга Соловушка, страница 9 – Мира Айрон

… Судебное заседание состоялись в самом конце ноября, и в обед, когда появилось время проверить телефон, Милана с ужасом прочитала сообщение: «Всё! Тёму забрали… А Лида сама выбрала мать, чтобы быть с братом. Не знаю, как жить…».

Остаток дня прошёл как в полусне, и вечером Милана сразу начала звонить Василию.

— Вася, родной, не переживай так, всё решаемо! Я приеду, и мы вместе найдём адвоката! Подадим на апелляцию!

— Любимая моя, только ты у меня осталась…

— Вася, надеюсь, ты не пьёшь? Пожалуйста, только не пей! А то глупостей наделаешь!

— Стараюсь держаться, любимая!

Милана приняла решение. Всё, пришла пора вернуть то, что дала ей её добрая судьба! Нужно помочь Васе, он нуждается в ней.

…- Мила, подумай хорошо ещё раз, очень тебя прошу! Что ты знаешь об этом человеке, помимо того, о чём он сам рассказал?

— Мам, он фото детей мне присылал, и я с ним говорила по видеосвязи, видела его дом, двор, собаку! Мы больше трёх месяцев постоянно общаемся.

Милана не ожидала, что встретит сопротивление со стороны матери, всегда считала, что та всё же немного тяготится ей… Она не осуждала. Наоборот, всегда восхищалась Верой Ивановной, её силой духа и жизненной прочностью. Даст бог, встретит мама ещё человека, который оценит её как женщину. Ей всего сорок восемь. Милана, как бы сильно ни любила покойного отца, понимала, что Вера всегда была для него на втором месте. Наверняка об этом знала и сама Вера.

Сейчас, когда Милана сообщила Вере, что уволилась, расторгла договор аренды комнаты и уезжает в Забайкалье, мать неожиданно начала отговаривать её. Но Милана твёрдо стояла на своём: пора ей как-то устраивать личную жизнь, пора сделать что-то большое и хорошее. Например, взять на себя заботу о Василии и его детях.

— Дочка, — Вера редко так называла её. — Пойми, это огромная ответственность! Ты не будешь иметь право на ошибку, потому что у детей и без того трудная судьба!

— Я смогу, мам! — Милана встала, подошла к матери и обняла её за плечи. Вера обхватила её за пояс и прижалась щекой к её боку. — У меня перед глазами твой пример и память об отце.

— Дай-то бог, дочка… Очень надеюсь, что ты не ошибаешься!

Через день Милана впервые села в поезд дальнего следования. Предстояло ехать трое суток. Было самое начало декабря.

Милана никогда раньше не ездила так далеко, ей было всё интересно, всё нравилось. Соседи с верхних полок почти всю дорогу лежали и смотрели в гаджеты, а соседкой напротив оказалась девушка, высокая и красивая. А самое главное, у неё не было склонности вести беседы с попутчиками. Она постоянно с кем-то переписывалась, созванивалась или слушала музыку.

А Милана отвлекалась от окна, только когда темнело или совсем надолго затягивался пустынный снежный пейзаж. Всё остальное время она проводила, глядя в окно, впитывая в себя новую информацию. Тюмень, Новосибирск, Красноярск… Раньше это были лишь слова и точки на карте, а теперь она видела это всё, хоть и проездом. Лена, Ангара, Енисей… Какая-то из рек удивила её тем, что совсем не покрыта льдом. От величественных тёмно-свинцовых волн поднимался пар.

Почему она раньше никогда не задумывалась о путешествиях? Жила и жила себе, не задумываясь о том, какой этот мир огромный, разнообразный, интересный!

На третьи сутки перед взором Миланы открылась огромная зеркальная гладь, простирающаяся настолько, насколько хватало взгляда. По стеклянной поверхности сильный ветер носил позёмку.