Онлайн книга «Соловушка»
|
Это был тот самый высокий незнакомец, её строгий критик, который слушал в институте, как она пела. — Знакомьтесь, это мой отец, Никита Андреевич Морозов, тот самый завкаф, — ехидно улыбнулся Андрей после взаимных приветствий. — А это Милана, наша подруга. — Очень приятно, — Милана опять слегка поклонилась. — Взаимно, — холодно ответил отец Андрея. — Только непонятно, почему я «тот самый»? — Потому что все ждали тебя из отпуска, а ты вернулся и не принял Милану на должность секретаря. Милана вспыхнула, ей хотелось сквозь землю провалиться. Зачем Андрей заговорил об этом?! — Аа, я «тот самый злой завкаф», а вы та самая Милана Сергеевна! Надеюсь, вы не обижены? На кафедру нужен секретарь с опытом работы, а у вас его нет, увы! — Нет, не обижена, и мне не нравится этот разговор. Я люблю свою работу, меня всё устраивает. Рита, которая ходила вдоль стен, разглядывая аппаратуру, и не видела напряжения на лице Миланы, беззаботно сказала: — Не переживай, Мила! Я у нас в универе узнаю. У нас ВУЗ огромный, постоянно кто-то увольняется или в декрет уходит. Вдруг повезёт? Никита Андреевич молчал, нахмурившись. Казалось почему-то, что идея невестки не внушает ему энтузиазма. Андрей и Рита встали у одного телескопа, а Никита Андреевич и Милана у другого, самого большого. …Если бы Милане сказали когда-нибудь, что она окажется в обсерватории, у огромного телескопа, и увидит самые настоящие Пояс Ориона, Кассиопею, Луну и ещё много чего, не говоря уж о звёздах, — не поверила бы! Как ей всё-таки повезло, что Андрей и Рита заметили её, и что он не прошёл равнодушно мимо! Никита Андреевич, действительно, оказался замечательным рассказчиком, Рита не преувеличивала. Милана с замиранием сердца слушала его, а он, видя её восторг и неподдельный интерес, воодушевлялся ещё сильнее. Они возвращались в Иркутск поздним вечером. Морозов-старший сказал, что странно будет, если молодёжь поедет втроём, а он на своей машине — в одиночестве. Пришлось Милане сесть к нему, хотя она очень смущалась, боялась его. Это у телескопа всё было как-то просто и естественно, а теперь она время от времени украдкой бросала взгляды на его холодный профиль и мечтала об одном: чтобы он с ней не заговорил. Напрасно надеялась. — Послушайте, Лана (никогда и никто не назвал её так, хотя как только ни называли), я как человек, который прожил в Иркутске всю жизнь, вижу, что вы не местная. Откуда приехали? И что вас привело сюда? Милана собралась с силами и ответила вполне спокойно и естественно: назвала место, откуда приехала. — Ого! — Никита Андреевич даже тихо присвистнул. — И что вас привело за тридевять земель? Желание мыть окна и пол в институте солнечно-земной физики? — Можно я не буду рассказывать, что привело? Скажу только, почему осталась. Это странно, но привыкла к городу, который мне сначала совсем не понравился. А самое главное, очень хочется увидеть летний Байкал. Зимний уже видела. Вот побываю на Байкале, а там уж, может, и уеду обратно. Никита Андреевич с интересом и удивлением посмотрел на неё. — К гадалке можно не ходить, — насмешливо изрёк он. — Ваша внешность, ваш возраст и ваше нежелание вводить меня в курс дела говорят за то, что тут дела сердечные, и любовь несчастная, конечно же. Милана покраснела и надулась. |