Книга Очень серьезный мужчина, страница 2 – Мира Айрон

— Ты чего тут, Светка? — в огороде появился папа Светы и Ксении, Юрий Петрович. — Не успела уехать, уже ностальгируешь?

— И не говори, пап! — рассмеялась Света. — Хотя, наверно, не столько ностальгирую, сколько волнуюсь.

— Да ладно тебе, всё будет нормально. Главное, помни, что в любой ситуации самое основное — это достоинство и честь.

— Да, пап. Ты уже говорил, — Света так и стояла, улыбаясь.

— Нелишне будет напомнить, — назидательно ответил отец. — А то голова закружится. Я понимаю, дочь, что она всё равно закружится рано или поздно. Но лучше, если всё же не слишком рано и не слишком закружится. Пусть закружится, но так, чтобы и учёба не пошла побоку.

— Хорошо, папа, я постараюсь. Честное слово.

— Жаль, мать уехала, — вздохнул Юрий Петрович. — Надо же, ни раньше ни позже, именно сейчас! Даже до электрички не проводит тебя. А я и поехать с тобой не могу, — завтра на работу, да и Ксюху не на кого оставить.

— Папа, я уже не маленькая. К тому же, мама Эли поедет с нами, поможет обустроиться и даже останется до завтрашнего утра.

Мама Светы, Лилия Ивановна, уехала в Москву, на юбилей подруги, и должна вернуться только через четыре дня. Поезд шёл и через город, где живёт семья Светы, расположенный восточнее краевого центра, но мама обещала выйти раньше и встретиться с дочерью, проверить, как та устроилась. Так что совсем скоро Света с мамой увидятся.

… - Вроде, понимаю, что ты будешь приезжать, Светка, но чувствую, что только в гости, а из гнезда ты улетаешь навсегда, — Юрий Петрович поправил воротник плаща дочери.

— Выше нос, папуль, — подмигнула Света, глядя на отца снизу вверх зелёными глазами, точно такими, как у него. — Выводы делать пока рано. Посмотрим ещё, как учёба пойдет. Может, через месяц прискачу обратно, поджав хвост. Как дядя Гера. Помнишь, он рассказывал, как вернулся, потому что не смог делить комнату с соседями, которые жарили картошку на кулинарном жире, а не на масле, как привык дядя Гера?

— Да слушай ты его больше! Просто вернулся к материной юбке, не смог сам решения принимать и жить самостоятельно. Но это не твой случай, дочь. Нет, только не ты, Светка! Такие, как ты, перед трудностями не пасуют, — отец обнял Свету и прижал её голову к своему плечу.

В шестнадцать часов по местному времени Юрий Петрович помахал рукой Свете и Эле. Мать Эли, Татьяна Николаевна, села дальше от окна. Девушки, улыбаясь, смотрели на отца Светы в окно электрички. Новоиспечённые студентки вступили на порог чего-то большого, неизвестного и волнующего.

* * * * * * * * *

Как это часто бывает, сначала девушки некоторое время пребывали в растерянности, а потом растерянность сменилась эйфорией.

Поскольку первое сентября пришлось на воскресенье, учёба должна была начаться только второго сентября. Уборка в квартире была сделана заранее, потому в вечер приезда Света и Эля разбирали вещи, а наутро поехали на вокзал, провожать маму Эли, Татьяну Николаевну.

Потом долго гуляли по городу, украшенному наступающей осенью, даже просто так прокатились на трамвае. Затем посидели в маленькой стильной кофейне, чувствуя себя настоящими леди. Осень и горячий кофе — так романтично, уютно и красиво.

На следующий день Света и Эля, надев брючные костюмы, белые блузки, туфли на каблуке и плащи, отправились в университет.