Книга За полчаса до развода, страница 2 – Мира Айрон

Папа, будучи их единственным ребёнком, светом в окошке, женился, уже перешагнув тридцатилетний рубеж. Моя мама являлась одной из солисток известного эстрадного ансамбля. Когда папе исполнилось тридцать пять, родилась я. А когда папе было тридцать восемь, мама бросила нас, развелась с папой, вышла замуж за иностранца и улетела жить в далёкую Италию.

С тех пор мы не общались, папа не стал добиваться алиментов. Иногда мама присылала для меня что-то из одежды и сладости, — этим её участие в моей жизни ограничивалось.

Закономерным продолжением утра стал дождь, начавшийся как раз тогда, когда идти до работы оставалось минут пять. Утро было хмурое, но достаточно тёплое, я вышла без плаща. А зонт забыла: вот что значит недосып.

Опаздывать совсем не хотелось, и я летела, прыгая через быстро растущие лужи, как сайгак. Когда добралась до работы, у меня в запасе было десять минут для того, чтобы переодеться (я похвалила себя за то, что всегда держу на работе сменку одежды и обуви) и привести в порядок причёску.

Приложила пропуск к турникету, бегом припустила по коридору, чувствуя, что промокли не только жакет и юбка, но и блузка. Жакет стянула, пока бежала. Мне кто-то встретился по дороге, но было не до церемоний. Бегло поздоровавшись, я почти проскочила мимо, но почему-то затормозила против воли. Оказалось, чья-то крепкая рука держит меня за запястье.

— Прекрасно выглядишь, Василиса! — голос был не просто знаком, а очень знаком. Знаком до такой степени, что у меня скулы свело.

Фиалковые глаза с видимым удовольствием разглядывали меня, уделяя особое внимание мокрой блузке и юбке.

«А в августе зацвёл жасмин,

А в сентябре — шиповник,

Приснился я тебе один

Всех бед твоих виновник…»

В приемной, возле которой он меня тормознул, надрывалось радио с ретро-репертуаром.

Куда там! Нам подобное и не снилось! Не ожидала я, что вновь увижу в стенах издательства эти фиалковые глаза, смуглое лицо, ямочку на подбородке, широкие плечи при довольно стройном стане (костюмы приходится шить на заказ, нестандартная фигура), эту буйную блондинистую шевелюру… Роста мой визави среднего, когда я на шпильке, то даже чуть выше. А голос…этот голос. Такого бархатистого голоса нет больше ни у кого.

— Мне некогда, извините, — наконец очнулась! Выдернула свою руку, продолжила путь по коридору.

«Почему он здесь?!» — пока переодевалась и сушила волосы, думала только эту мысль. Нарушитель спокойствия.

…Когда-то давно мы работали здесь вместе. Он и привёл меня сюда. Будучи студенткой, я устроилась на подработку. А он уже работал здесь, первый год после окончания литературного института.

Роман был очень бурным и стремительным. Мне восемнадцать, ему двадцать три. Через год мы поженились, муж согласился переехать к нам с папой. У него была своя квартира, небольшая, но современная, родители позаботились, однако он согласился переехать, понимая, что я не могу оставить больного отца.

Семейная жизнь продлилась пять лет. Что это было за время? Я бы не стала однозначно утверждать, будто была несчастна. Не люблю лицемерия. Счастлива я была до безумия. Наверно, и до сих пор была бы. Думаю, да, была бы.

А потом открылся филиал издательства в Питере, и моему мужу предложили возглавить филиал, поднять, так сказать, с нуля. Кто бы отказался от такого гигантского карьерного прыжка?