Книга Письма от другой, страница 6 – Мира Айрон

Черноглазый светловолосый мальчик с модной, довольно длинной стрижкой, протянул Наташе ладонь для пожатия:

— Мирон, — он очень мило и нерешительно улыбнулся, растрогав Наталью. Мальчик понравился.

— Наташа, — привычно ответила она, пожав теплую ладошку.

— Наталья Юрьевна, — сухо поправил Даниил Александрович (как он отрекомендовался). — Вам же не пятнадцать лет.

— Да, это точно, извините, — хозяйка покраснела так, что слезы выступили на глазах. — Просто привычка, все так зовут.

Наташа показала жильцам их комнаты, показала, что где находится, и ушла на кухню готовить ужин и заваривать чай со смородиновым листом.

Потом они ели салат, картошку, — пока прошлогоднюю, но вкусную, пили чай.

Даниил исподтишка разглядывал хозяйку. Дааа, более незаметную и серую внешность сложно представить. Светло-русые волосы чуть ниже плеч, достаточно густые, но прямые, без чёлки, убранные в "хвост"; голубые глаза со светлыми ресницами и бровями; нос небольшой, обыкновенный; кожа белая, немного веснушек, и довольно большой рот.

Фигура, если можно так назвать это, под стать всей остальной внешности: невыразительная, похожа на подростковую, причем, непонятно, принадлежит девочке или мальчику.

Виталию очень нравилась её внешность, она вписывалась в его представление о том, какой должна быть жена: молодой, молчаливой, незаметной, скромной.

Даниилу она не понравилась, и сразу поняла это. Но она и не червонец, чтобы всем нравиться.

— Готовить будете сами, Даниил Александрович, или предпочтёте, чтобы готовила я?

Вот этот вопрос привёл самоуверенного и строгого "квартиранта" в ступор, Наташа ясно видела. Видимо, он совсем упустил из виду данную тему. И похоже, готовка, мягко говоря, не входит в число его любимых дел. Наташа подумала не без злорадства, что она хоть немного отомщена за её "не пятнадцать лет" и за то, с каким кислым видом он разглядывал её за столом. Думая, что она не замечает. Наивный. Наташа была очень наблюдательна от природы; к тому же, у неё было мало бытового жизненного опыта, однако она прекрасно разбиралась в людях.

Этот Даниил Александрович не плохой и не злой. Скорее, наоборот, но он будто немного заблудившийся, ищущий, не знающий, куда кинуться. В нём чувствовалась некая тревога и, несмотря на деловитую и энергичную самоуверенность, какая-то растерянность.

— Хорошо, я буду готовить. Вечером, после работы. Вам нужно будет только разогреть на следующий день.

— Хорошо, договорились, — в его голосе ясно различалось облегчение, — а мы возьмём на себя покупку продуктов. Или вы предпочтёте, чтобы за готовку я отдельно платил?

Он вновь обрёл почву под ногами, и его глаза смотрели цепко и насмешливо из-за стёкол супермодных очков. Наташа не разбиралась, но почему-то была уверена, что супермодных.

— Нет, что вы! Я не зарабатываю готовкой. Нет выдающихся кулинарных способностей. Всё равно я готовлю для себя, просто буду готовить чуть больше.

— Значит, с нас продукты, — в голову Даниила закралось подозрение, что она посмеивается над ним. — Где здесь хороший магазин?

— У нас в Андреевке есть, но с маленьким выбором продуктов. В селе, в двадцати километрах отсюда, есть хорошие магазины. Вы наверняка проезжали мимо села?

— Мы даже ехали через это село! — подал голос Мирон, который, казалось, клюёт носом. — Около села паслись коровы!