Книга Смотреть, как ты влюбляешься в другую, страница 11 – Мира Айрон

— Как я могу тебя не заметить? — Рома протянул руку к Лере.

Она подошла, обняла его за голову, поцеловала в макушку.

— Рассказывай, Рома.

— Ничего от тебя не скроешь, — Роман погладил спину жены, провёл кончиками пальцев между лопатками, притянул Леру поближе и начал целовать её.

— И мозги мне не запудришь, — Лера немного отстранилась, упёрлась ладонями в плечи Ромы. — Рассказывай. Если хочешь устроить очередной заход, то после того, как всё расскажешь.

Рома тяжело вздохнул, провёл ладонями по предплечьям Леры, мягко сжал её локти тёплыми ладонями, уткнулся лбом в её плечо.

— Представляешь, кого я встретил во Владивостоке? Кто был основным куратором учебного процесса для таких, как я?

— Кто же? — Лера почему-то встревожилась.

— Куратором был академик РАМН, профессор Яковлев Альберт Геннадьевич. Ничего интересного не находишь?

— Нет, — Лера покачала головой.

— В первые несколько дней он ко мне, видимо, присматривался. Потом, судя по всему, изучил мои данные, кто я, откуда, и подошёл ко мне после занятий. Начал расспрашивать о семье, о родителях.

— Погоди… — Лера начала догадываться о чём-то. — Ты же Роман Альбертович! Но ты Смирнов.

— Мама записала меня на свою фамилию, но отчество дала по имени отца.

— То есть?..

— Да, — кивнул Рома. Он говорил спокойно и даже немного холодно. — Альберт Геннадьевич оказался моим отцом. Тем самым человеком, о котором я никогда ничего не знал, кроме его имени. Даже фамилию не знал, и не видел его фото. Как выяснилось, они с мамой встретились в Москве тридцать три года назад. Маме тогда было сорок, а моему физиологическому отцу двадцать шесть. Ему всегда нравились женщины старше него, так он сказал. Несмотря на то, что Альберта Геннадьевича во Владивостоке ждала жена, он вступил в связь с моей мамой, у них вспыхнул настоящий роман. Плодом этого романа стал другой Роман, то есть, я. Альберт не знал о том, что мама забеременела. Они не искали встреч друг с другом после того памятного симпозиума. Я всегда знал историю своего появления на свет в общих чертах, но о подробностях мама никогда не рассказывала.

— А как тогда он узнал тебя?

Рома взял со стола телефон, вывел на экран фотографию:

— Вот наша группа, а вот преподаватели и кураторы.

Присмотревшись, Лера обхватила ладонями щёки.

— Вот это да!

— Да. Сходство впечатляющее, Лера! Только у него виски седые.

Лера в изнеможении опустилась на табурет. Ну и дела! Те же зелёные глаза в обрамлении длинных и густых чёрных ресниц. Те же ярко очерченные, причудливо изломленные брови. Та же копна тёмных волос.

— И вы… удостоверились как-то?

— Сделали анализ. Всё подтвердилось. Могу показать результаты.

— Рома, ничего не надо показывать. Я безоговорочно доверяю твоим словам, — волнуясь, начала Лера. — Но ведь это прекрасная новость! Это значит, что ты не один!

— Я не один! — резко ответил Роман. — Моя семья — это ты, Глебка и Тёма!

— Рома, — Лера старалась говорить мягко и терпеливо. — Никто этот факт не пытается оспорить. Но разве плохо, когда есть отец?

— Мне сложно привыкнуть к этому. У меня никогда не было отца. И сейчас я не чувствую его. Живу, как жил, не соотношу себя никак с Альбертом Геннадьевичем.

— Никогда не поздно всё пересмотреть, Ромка!

— Я не знаю… Не знаю, что делать. Может, и хотел бы переосмыслить, но не знаю, с чего начать. Он хочет приехать, познакомиться с внуками и с тобой. Сказал, прилетит по первому сигналу. Ждёт нашего с тобой совместного решения. Он овдовел два года назад. Жена была тоже старше на пятнадцать лет, совместных детей у них нет. Если верить отцу, я единственный его родной ребёнок.