Книга Когда вылетает птичка, страница 2 – Мира Айрон

Я не знаю, как и почему происходят подобные вещи, но я словно видел всё насквозь, и в голове моей сами собой стали появляться не только программы, но и рождались странные экспериментальные схемы. На последних я старался не зацикливаться, поскольку в мои планы не входила дальняя дорога в казённый дом.

Но жизнь рассудила по-своему, меня не спросила. Мне было семнадцать лет, и я учился на втором курсе радиотехнического колледжа, когда заболела мама. Лечение требовало огромных вложений, и тогда я взялся за первый «заказ». Кстати, подогнал мне его опять же один из работников той самой мастерской. Не знаю, как его зовут в самом деле, все называют его просто Джим, как собаку. Именно Джим заметил мой интерес к особого рода программам и взялся меня «обучать».

Со временем получилось так, что ученик превзошёл своего учителя. Но это уже потом, много позже.

Мамы не стало, когда мне было девятнадцать. В армию меня призвали позже, поскольку до этого я ухаживал за ней. Четыре года назад я демобилизовался, вернулся в родную малосемейку и… запил от безысходности и одиночества. Почти на две недели выпал из жизни, пока случайно не встретился на улице с Джимом.

Вроде, и не было больше причины «брать заказы», не для кого стараться, но я взял, чтобы отвлечься. А когда получил вознаграждение, в моей голове начала формироваться идея, сначала показавшаяся мне дикой. Но чем больше я думал, тем сильнее увлекался появившейся мечтой.

Начал «работать» днями и ночами, оброс клиентской базой. В малосемейке больше не живу, постоянно меняю локации, устройства и IP-адреса. Женщины в моей жизни тоже только приходящие. Единственное, что у меня осталось, — это память о маме и собственное имя. Я Субботин Егор Вадимович. Фамилия мамина, полученная в детском доме, а отчество, скорее всего, настоящее. И дата рождения: восемнадцатое июня тысяча девятьсот девяносто девятого года.

И вот сегодня мой путь длиной в несколько лет вплотную подошёл к логическому завершению, а я — к осуществлению задуманного. Билеты куплены, вылет через семь часов, а завтра вечером я уже буду там, где круглый год солнечно и тепло. Там, где меня никто не знает и никто не найдёт, а Егор Вадимович Субботин перестанет существовать. У меня будет новое имя.

Я быстро собрал в рюкзак свои пожитки, надел куртку, по привычке проверил карманы, чтобы ничего не забыть, и осторожно вышел в общий коридор. Комнату запирать не стал, как и выключать свет. Шторы были по-прежнему наглухо задвинуты, так их и оставил.

Арендованная в неофициальной конторе машина была припаркована за углом, почти в зарослях сирени, которая ещё не то что не цвела, а листьями-то не успела покрыться. Конец апреля выдался прохладным, да и май, кажется, обещал быть таким же.

Раннее первомайское утро было тусклым и унылым, будто в октябре. Устроившись в старой тачке, я завёл мотор, включил печку и бросил последний взгляд на приютившую меня ветхую общагу. Через несколько минут автомобиль уже петлял по улочкам, ведущим к автодорожному мосту. За мостом начиналась развязка, а дальше — трасса в сторону краевого центра. Аэропорт расположен как раз по пути, на несколько километров ближе большого города.

Багажа у меня как такового нет. Если уж я имя с собой брать не собираюсь, то барахло мне не нужно и подавно. Всё, что мне нужно в моей новой жизни, находится в карманах куртки и в голове. Осталось только сбросить в реку ноутбук, который я полностью «обезвредил», превратив в бесполезную железяку.