Онлайн книга «Когда вылетает птичка»
|
Почему я был уверен, что Анна работает в мужском зале? Сам не знаю, поскольку тётя Аля, от которой я получил информацию о месте работы «моей зазнобы», ничего конкретного о специализации не говорила. Зато это странное словечко «зазноба» выдала именно тётушка. Что ещё за «зазноба»? На занозу похоже… Судя по всему, парикмахерская пользовалась большой популярностью; в «моём» времени она бы гордо именовалась салоном, не иначе. А на месте дам, сидящих под абажурами, располагался бы ресепшн. А ещё на стене висел бы огромный портрет девушки, похожей на инопланетянку. Заглянув в женский зал, увидел три кресла, в которых сидели клиентки, и спины трёх мастеров. Плюс две клиентки под абажурами. Нехило! Одна из мастериц, заметив меня в зеркале, чуть повернулась и стрельнула весёлым взглядом светлых глаз. — Заблудился, Валерик? Твоей тут нет. Хотя… было бы желание! Она подмигнула и рассмеялась. Обе её коллеги вторили ей. — Решил просто пожелать хорошего дня, девочки, — усмехнулся я и подмигнул в ответ. Смех стих, и на меня уставились три пары удивлённых глаз. Не стал ожидать дальнейшего развития событий, скрылся за дверью. Итак, судя по их реакции на моё «смелое» заявление, я должен был смешаться и покраснеть, как институтка перед красавцем-студентом. Ага, сейчас. Отвыкайте, милые! А хотя… как угодно, ведь я появился здесь в первый и в последний раз. В мужском зале было два кресла, и около одного из них колдовала над чьей-то шевелюрой дородная ярко-рыжая женщина лет пятидесяти. Во втором кресле, закинув ногу на ногу, сидела давешняя крашеная блондиночка с фотографии в комнате Валеры. Анна листала какой-то журнал и не сразу заметила меня. Вероятнее всего, прекрасно слышала, как надо мной ржали в женском зале, а теперь изображала скучающее равнодушие. Её напарница, кашлянув, тихо сказала: — Аня, к тебе пришли. Блондинка вскинула голову, и в её карих глазах отразилась безмерная усталость. Однако эта усталость тут же сменилась удивлением, как только Анна посмотрела на мои руки. Понятно. Не обнаружила в моих руках привычного «веника», состоящего из цветочков? Вот и отлично! — Привет, Аня! — спокойно кивнул я. — Ты свободна? — Приве-е-ет, Валера-а-а, — протянула она чуть обиженно и слегка капризно. — Через десять минут придут по записи. — Я не стричься. Поговорить хочу. Можешь уделить мне пару минут? Тяжело вздохнув и покосившись на коллегу, Аня грациозно поднялась из кресла, отложила журнал и красиво потянулась. На меня эти манипуляции не произвели ровным счётом никакого впечатления, а у парня, сидящего в соседнем кресле, дёрнулся кадык, и глаза прибавились вдвое. Мы вышли на улицу, и я решил сразу начать с главного, поскольку всё это шоу успело мне до чёртиков надоесть. — Аня, я хочу попросить у тебя прощения за своё назойливое поведение. Этого больше не повторится, обещаю. Не очень широкий ясный лоб девушки наморщился, а в тёмных глазах мелькнула растерянность. — Что? — спросила она. Похоже, не слишком умна, мягко говоря. Ох, Валера-Валера! Любовь слепа… — В общем, я пришёл, чтобы попрощаться. — Ты что, уезжаешь? — почти без жеманства спросила Анна. — Завербовался? Куда? — Нет, — пожал плечами я. — Вовсе нет. Никто меня не вербовал и не перевербовывал. — А-а-а, ты обиделся из-за того, что я не приходила к тебе в больницу? |