Книга Как разлюбить идеального бабника?, страница 3 – Мира Айрон

Не обращайте внимания, я всегда такая дотошная и занудноватая. Зато это очень помогает в работе, особенно, когда я принимаю зачёты или экзамены у студентов.

Третий звонок (ну прямо как перед представлением в театре) с незнакомого номера раздался, когда я закрывала аудиторию. Звук телефона был уже включён, и я ответила почти сразу.

— Слушаю, — на всякий случай сухо и холодно заговорила я. Раньше я всегда отвечала «Да?», но потом мне сказали, что таким ответом могут воспользоваться мошенники.

— Здравствуйте, Елена! — голос был мужской, приятный, бархатный. И совсем не был похож на голос человека, который собирается получить с меня деньги за какую-нибудь ненужную услугу или предложить ну ооооооочень выгодную кредитную карту. — Это Глеб. Помните меня? Вы приходили ко мне на фотосессию в субботу.

Несколько секунд я откровенно тупила (так бывает, когда происходит то, что ну никак не могло и не должно было произойти), но потом вспомнила: русые волосы, падающие на лоб, тёплый взгляд карих глаз, ямочки на щеках, улыбчивый рот и серьга в ухе.

— Здравствуйте. Вспомнила, — всё так же сухо продолжала я, теряясь в догадках по поводу его звонка. — Что-то случилось?

— Вам удобно разговаривать сейчас, Елена?

— Не скажу, что очень удобно, но вполне терпимо. Откуда у вас номер моего телефона?

— А вы всегда так откровенны и любопытны? — в его голосе ощутимо звучала улыбка.

— Да, — отрезала я.

— Номер я попросил у вашей подруги, когда скидывал ей пробные фотографии. Хотел скинуть и вам, потому звоню. Может, вы продиктуете мне вашу почту?

— Послушайте, Глеб! Если вы смогли узнать у Яны номер моего телефона, то почему не узнали сразу почту? Или не скинули мне фотографии на мессенджер?

В трубке повисло молчание.

— Мда, — удивлённо и немного растерянно сказал Глеб. — Видимо, и мне, общаясь с вами, придётся быть максимально откровенным и прямым.

— Постарайтесь, пожалуйста, будьте так любезны.

— Я хотел услышать ваш голос. А ещё хотел назначить вам встречу. У меня есть для вас персональное предложение, почти деловое.

Он говорил серьёзно, а я вдруг поймала себя на том, что стою в коридоре и рисую пальцем узоры на оконном стекле. Огляделась вокруг, будто пытаясь понять, где я, кто я, и не наблюдает ли кто-нибудь за мной.

— Какого рода предложение, Глеб? — мне кажется, или мой голос утратил былую холодность и сухость? Стал растерянным и неуверенным?

— Фотосессия. Ваша фотосессия, личная. Без оплаты.

— А зачем? — удивилась я.

— Будем считать, что это новогодний подарок от меня.

— Благодарю вас, Глеб, но я не принимаю подарки от малознакомых людей. Приятно было пообщаться. Прощайте!

Я нажала отбой и прижалась лбом к холодному стеклу. Так. Успокоиться. Что за странная реакция на звонок этого Глеба? Мне в корне не нравится эта реакция, она непонятна мне.

Телефон тут же зазвонил снова. Сбросив звонок, я вновь включила беззвучный режим. Яна-то какова! Я с ней поговорю потом, из дома!

— Лен, ты чего здесь? Я тебя на кафедре ищу! — голос Лёни раздался так неожиданно, что я едва не подпрыгнула.

— Привет, — я быстро поцеловала Лёню в щёку и спрятала телефон в карман пиджака. — Отдыхаю после зачёта.

— Пойдём вместе на обед?

— Конечно! — я взяла Лёню под руку, и мы зашагали по коридору. Вот так-то лучше. Всё ясно и понятно, никаких сюрпризов и «новогодних подарков».