Книга Идеальный мир, страница 8 – rrrEdelweiss

— А теперь привыкай: у тебя не только хвост не свой, но и еще сердце! — еще злее добавила она и громко хлюпнула носом.

Стокер, оторвавшись от поилки, поднял на Тэссен удивленный взгляд. Сердце-то — хер с ним, а она что, плачет? Из-за него?..

Мышка, сердито грохнув на тумбочку поилку, резко отвернулась от Стокера и отошла к окну, делая вид, что пытается что-то разглядеть в нем. Она совершенно не обращала внимания на то, что шторы по-прежнему плотно занавешены, и лишь ее плечи иногда мелко вздрагивали, да было слышно, как тихонько шмыгает нос.

Соображал Стокер плохо, но очень точно почувствовал, что сейчас нужно напрячься, понять, что происходит, и сделать что-то очень важное. Внутренности скрутило, но не от боли, а от волнения. Раскладушка. Кресло совсем рядом. Уютный спортивный костюм. Лицо, которое он никогда не видел до этого вообще без макияжа. Слезы в светло-красных глазах. И тапочки. Даже ему было очевидно, что Тэссен провела тут немало времени, ожидая, когда он придет в себя.

Стокер вздохнул. Хотелось пойти по хоженой много раз дорожке и с самим собой побеседовать на тему «Зачем этой прекрасной женщине старик, или мне все это кажется», но он слишком устал прятать за страхом и неуверенностью чувства. Сколько лет он уговаривал себя, что она давно его забыла, да и не испытывала ничего, кроме желания единожды разделить постель?

«Хватит обманывать себя, старый трус: эта женщина хранила свои чувства так же трепетно, как и ты сам! И, видимо, так же боялась, что ошибается».

— Тэсс…

— Что я здесь делаю, хочешь спросить? — зло перебила она его. Стокер увидел, как напряглась ее спина.

— Нет. Хочу… сказать спасибо…

— За воду, да?.. Да не за что! — все еще стоя к нему спиной, она цедила резкие слова, а напряженные плечи дрожали. Она не заметила, как обняла себя руками и хвостом.

— За то, что… дождалась. За то, что… осталась рядом. — О Фобос! Вот сейчас бы встать, подойти к ней, обнять, поцеловать — и сразу будет ясно, о чем он! Но мать же твою: попробуй он это сделать, свалится на пол, еще и сверкая голой задницей с обрубком хвоста! Ну почему он просто не ответил на ее поцелуй много лет назад? Тогда ноги держали, а штаны и все части тела были на положенных им местах! Что ж… он определенно поумнел, раз понял, что не стоит упускать счастье, когда оно стоит рядом. Придется теперь, видимо, к нему ползти, прикрывшись простыней… Тэсс же не для того тут дежурила, по-видимому, не один день, чтоб послать его на хер?..

Он собрался с духом, чтобы сказать то, что готовился сказать почти восемь лет, с того дня как…

— Значит, так! — внезапно Тэссен решительно повернулась к нему, прервав ход рассуждений. Ее светлые глаза горели решительностью, руки упирались в бока: вот такого старшего механика до дрожи в коленях боялись все мотоотряды Марса. Даже Огонек поджимал хвост, когда Тэсс была не в духе, а он как раз привозил байк, на котором в очередной раз было погнуто крыло. Чем же он, Стокер, лучше? Раз нет хвоста (кстати, куда он, пес побери, делся?!) — прижмет уши.

— Значит, так! — повторила она. — Ты сейчас лечишься. Как хороший мальчик делаешь все, что говорят врачи. А я присмотрю, чтобы никто не притащился к тебе с документами и государственными тайнами. Особенно один неуемный серый балбес!.. Линк сказал, что если соблюдать рекомендации, продержит тебя тут еще недели три, не больше. А после это ты, — она решительно ткнула в Стокера пальцем, — едешь со мной домой!