Книга Запретные чувства, страница 6 – Нина Левин

Я хотела признаться ему в любви в семнадцать, но все пошло прахом в тот вечер, когда на вечеринке нас накрыли копы за употребление наркотиков. Ни у меня, ни у него их не обнаружили, но общественность тогда не очень любила моего отца, а он делал все возможное, чтобы в будущем стать премьером. Он запретил мне дружить с Мэйсоном за несколько месяцев до этой вечеринки, поскольку парня застукали за курением марихуаны. Но я находила способы не обрывать нашу дружбу. Однако после вечеринки отец пригрозил, что уничтожит его, а это были не пустые угрозы, поэтому я поступила так, как должна была — оборвала все связи с парнем, которого любила, и притворилась, что в моей жизни ему нет места. Никогда не забуду, какая боль отображалась в его взгляде, когда мы проходили мимо друг друга в школе. Большинство считало, что это была ненависть, но я знала, что эта боль была очень глубокой и сильной.

Мэйсон продолжал бить по двери в попытке вызволить нас из заточения, а я осознавала тот факт, что мы скорее всего застряли здесь на ночь. Один Бог знает, как разозлится отец. У него был список лиц, с которыми я должна была пообщаться на благотворительном вечере, не говоря уже об объединении семей, которое он так хотел показать миру. Именного из-за этого я и надела красное платье. Это был акт неповиновения после всех лет театральной постановки, которую я исполняла по его приказу.

Мой отец был лживым мошенником, который думал только о своих интересах. Мама смирилась с его любовницами по непонятным для меня причинам. И грязная политика, в которую он так рвался. Я всегда поддерживала его образ из чувства долга, но достигла точки — больше меня это не волновало. Я хочу жить той жизнью, что выберу я, а отцу было на это плевать.

Я села на стол, сняла туфли на шпильке и села, положив нога на ногу, все это время наблюдая за Мэйсоном. В конце концов заявила:

— Не думаю, что это поможет.

Он остановился и повернулся ко мне.

— Есть идеи получше?

Я пожала плечами.

— Подождать.

Я всегда любила его боевой дух. Он никогда не сдавался. Всегда шел вперед. Если кто-то сдавался на пути к цели, то он всегда шел до конца. По выражению его лица, девушка поняла, что он остался таким же целеустремленным и упертым, каким и был.

— Ты шутишь? Ни у тебя, ни у меня нет свободного времени на ночное заточение.

Я отклонилась назад, упершись ладонями о столешницу.

— Единственное, что я пропущу — это благотворительный вечер отца. А с этим я завязала. А где ты сегодня должен был быть? — мне хотелось, чтобы он сказал, что нигде, однако знала, что Мэйсон так не ответит.

Мужчина оперся о дверь спиной и прислонился к полотну затылком, уставившись в потолок на несколько минут. Мой взгляд был прикован к его мощной шее, затем переметнулся на точеный подбородок и бороду, что покрывала его. Отдала бы все на свете лишь бы поцеловать его шею и медленно двинуться вверх к губам.

Возможно, когда-то я вырвала Мэйсона из своей жизни, но никогда не переставала думать о нем или следить за его жизнью. Не сталкерила, конечно, но временами заходила посмотреть его профиль в соцсетях, чтобы посмотреть, что в его жизни было нового. А также рассматривала его мускулы и татуировки, покрывавшие тело. Стыдно признаться, сколько времени я тратила, залипая на его татушки. Я искала признаки того, что он меня не забывал все эти годы, ведь я так и не забыла его. Также помогала дружба с его сестрой Алексой. Хотя Мэйсон не так и близко общался с родителями, а вот с братьями и сестрами был очень близок. Алекса рассказывала всякие истории из жизни братьев, и я ловила каждое слово о Мэйсоне.