Книга Продам мужа. Дорого!, страница 10 – Марина Сербинова

Итак, Светочка и ее мама пораскинули мозгами и решили, что если не могут отобрать у Влада наследство, то остается только один вариант — отобрать наследника у меня. Кстати, помимо этих двух назойливых особ, на горизонте постепенно начали появляться другие такие же желающие. Я привыкла еще раньше к тому, что вокруг него вьются женщины, но тогда их привлекала только его внешность, а сейчас к этому добавилось внушительное состояние, которым он теперь владел. А это было гораздо серьезней и опасней. Красавчик, привыкший сидеть на шее у женщины, да еще и с непомерными запросами, вряд ли вызовет желание переманить себе это сокровище, разве что на время, попользоваться, попробовать, но не посадить на шею. И хищниц, охотящихся за деньгами, такой бы не заинтересовал. Но теперь он был и красивый, и богатый, и, ко всему, привыкший к тому, чтобы всем распоряжалась жена — и им, и деньгами. Теперь он и впрямь стал настоящим сокровищем, мечтой для женщины — красивый, богатый и бесхарактерный — верти им, как душе угодно, и его деньгами в том числе, для состоятельных мужчин небывалое качество. Но отдавать его кому бы то ни было мне больше вовсе не хотелось. Как говорится, теперь “такая корова нужна самому”. К тому же, вполне вероятен шанс, что, обобрав его до нитки, какая-нибудь хищница просто вышвырнет его за порог. А что будет после? Опять Катя. То есть я. “Забери меня обратно, милая!” — вот, что будет. Проходили.

Поначалу я растерялась, озадаченная тем, что теперь нужно беречь и охранять свое “сокровище”, дабы не утащили. Но как?.. Я не могла быть рядом с ним постоянно, чтобы глаз не спускать, у меня было уйма дел и забот — собственный бизнес, и бизнес Маргариты Николаевны, который Влад благополучно взвалил на меня вместе со всеми остальными трудностями, предоставив разгребать все мне одной, как всегда. Сам он был намерен лишь наслаждаться беспечной жизнью, тоже как всегда. А пока я вкалываю, а он “наслаждается”, какая-нибудь ловкая красотка может перебежать мне дорожку. А в преданности Влада я не была так уж и уверена. Возможно, он просто не осознал еще тот факт, что теперь может быть независимым. Наследство я ему отстояла, и даже если он продаст бизнес, ему хватит денег Маргариты Николаевны надолго.

А еще неприятной занозой в сердце и разуме застряли слова Светки: “Он вас использует!”.

И я задумалась над тем, что теперь делать… И, естественно, придумала.

Тем временем, Светка, бросив никчемного мужа, активно и изо всех сил подбивала клинья к Владу, коварно используя для этого его доброе и жалостливое сердце, а также наивность и доверчивость. На тот момент я об этом еще не знала, но девица активно обрабатывала Влада, разыгрывая несчастную и обездоленную, брошенную на произвол судьбы беспомощную девушку. Муж, мол, когда она осталась без денег, ушел, мама слегла, не выдержав потрясений, сломленная известными событиями. И пока я разгребала накопившуюся кучу дел и проблем в делах Маргариты Николаевны, она обивала пороги нашего дома и рыдала крокодильими слезами, давя на жалость, делая все для того, чтобы Влад чувствовал себя виноватым. Даже прощения у него просила. Как и следовало ожидать, Влад, и без того признавая долю своей вины в том, что родственники остались ни с чем, смягчился, пожалел. Украдкой от меня начал давать ей денег. И ничего мне не рассказал, зная, что я буду против. И, надо отдать ему должное, умел умалчивать о чем-то, если надо было, потому что я даже не догадывалась о том, что происходит. Это длилось несколько месяцев, я была сосредоточена на кружащих вокруг мужа хищниц, даже не подозревая, что одна из них, о которых я и думать забыла, уже вонзила в него свои жадные зубы. Да, он пожалел, но не забыл и не простил того, как они к нему относились, не только после смерти Маргариты Николаевны, но и до этого. Он по натуре был очень ранимым, и долго помнил обиды. Уж мне-то не знать! И именно на это я надеялась — что его обиды не позволят лечь с ней в постель. Предать меня с той, против кого столько вместе боролись.