Книга Лучший друг мужа, страница 29 – Агата Лав

Но сейчас он кричал на меня. Злился на меня.

— Я говорю правду, Вадим. Я узнала его, когда увидела в аэропорту.

— Настаиваешь, – Вадим кивает. – Хорошо. И значит между вами ничего не было с тех пор?

— Конечно, нет. Я его даже в машине не сразу узнала, он очень изменился…

Вадим вдруг выставляет руку вперед, указывая на мое лицо, чтобы я замолчала. И этот жест едва не приводит его к пощечине. Я вижу, что он сдерживается в самый последний момент, усмиряя замах, хотя вскипевшая с новой силой злость почти увела его ладонь к моей щеке.

Он не верит мне. Не верит, что за его спиной ничего не происходило.

— Кирилл что-то говорил тебе? – я поднимаюсь со стула и хочу подойти к мужу ближе. – Вадим?

Но там стена.

— Мне нужно в офис, – официально сообщает он и разворачивается прочь.

Я зову его, но он не реагирует. Он не поворачивает к лестнице, чтобы переодеться, а идет к входной двери, подхватывая на ходу ключи от машины.

Я остаюсь дома одна и провожу, наверное, час в гулкой тишине. А потом понимаю, что так дело не пойдет и начинаю собираться. Принимаю душ, наношу незаметный макияж и выбираю брючный костюм нежно-розового оттенка, к которому отлично подходят телесные туфли на квадратном прозрачном каблуке.

Привычка с давних времен, если что-то в жизни сыпется, всегда можно хотя бы выглядеть отлично. Это ведь в моих силах. Заставить Вадима думать по-другому я не могу, вернуть Кирилла ближайшим рейсом обратно в Лондон – тоже, а вот отражение в зеркале в моей власти. А еще лучше поскорей отвлечься на рабочие моменты. Теперь я рада, что выставка уже через несколько дней, и что забот в студии хватит на локальную войну под окнами, которую можно будет не заметить, копаясь в эскизах и пробниках.

Когда я вхожу в свой кабинет, моя помощница Тамара как раз раскладывает на письменном столе портфолио новых моделей, которые только прислали. Нам не хватает невротичного типажа для третьего зала.

— Худые, но без изюминки, – иронично замечает Тамара и поправляет очки в толстой коричневой оправе, она напоминает профессора старинного университета, которому вообще-то пора на лекцию, а стоять здесь и разглядывать полуголых парней на снимках. – Вот этот ничего. Веснушки интересные.

— У тебя новые духи? – я улавливаю благородный немного терпкий аромат.

— Да, называется “невнимательный муж и его подарок”.

— Но классные же…

Тамара кивает с довольной улыбкой.

— Но мужа я не стала успокаивать, пусть первые тоже несет.

— Жадность – это порок, Тамара.

— Да? А зачем выбирать один вариант, когда можно взять оба?

Ее шутка отдается нехорошим эхом в сердце, и я перевожу взгляд на глянцевые фотографии, хотя уверенность, что работа позволит забыться, выцветает с каждой секундой.

— Мне-то точно надо выбрать один вариант, – я устало выдыхаю и сажусь в кресло, готовясь долго-долго перебирать снимки.

Рабочий день проходит, а телефон по-прежнему молчит. Ни сообщений, ни звонков от Вадима. А я сомневаюсь, стоит ли писать первой… Я понимаю, что он уехал от греха подальше, чтобы не сорваться и не натворить дел, за которые потом будет мучительно стыдно. Он едва не ударил меня. Замахнулся. Мне же не показалось? Хотя сейчас мне хочется верить, что показалось, что я самым банальным образом перенервничала и смотрела на него испуганными глазами.