Книга Вдовец, страница 80 – Агата Лав

Я вижу, что он делает, и с трудом верю собственным глазам. Я боялась, что он заиграется в месть, а он лишь качнулся в ту сторону и резко отшатнулся назад. Он куда-то выплеснул всю злость без остатка, и мне не досталось даже по касательной, не осталось даже тех словесных грязных перепалок.

В его поведении читается немое предложение всё забыть, будто ничего не случилось. Он не хочет ни выяснять отношения, ни выслушивать мои раскаяния, к которым я внутренне готовилась. Я думала ночами, что скажу, когда он чуть выдохнет, чтобы правильными словами исправить хоть что-то, а он объяснил всё себе сам, без моей помощи. И мне иногда безумно хочется крикнуть ему в спину — что же он придумал?! Сколько слоев лжи на мой счет нанес?!

Это уже не любовь, это что-то уродское и больное… Зависимость. Поэтому мне противно, нет ничего хуже мужчины, который согласен, чтобы об него вытирали ноги. Лучше бы он избил меня или выгнал вон, а не делал вид, что ему не больно. Я же все равно вижу по его воспаленным глазам, он обманывает сам себя и готов скручивать себя в узел туже и туже… Для чего? Чтобы я просто находилась рядом? Хотя бы формально была его?

Бедняга, он не умеет отпускать.

Итан совсем другой. Он был открыт мне, но захлопнулся молниеносно, яростной вспышкой, которая обожгла мою щеку, оставив ссадину. Я помню, как упала на липкий пол, который к тому же оказался острым. Проклятые осколки валялись повсюду, но я не помню боли, я была слишком оглушена произошедшим. И тем, что Итан молча развернулся и ушел прочь.

Я звала его, трижды истерично громко выкрикнула имя, пытаясь унять слезы, и дождалась лишь молодого охранника, который держал в руках разбитую рацию. Итан не Кирилл. Он не стал ничего объяснять за меня, а просто осмотрелся по сторонам, трезво и без оправдательных уловок. Он готов был терпеть мои метания с мужем, но ничего больше, и уж тем более не пьяные выходки с незнакомцами в барах.

Выходки… Зачем врать здесь, на листке бумаги, который я выкину? Итан увидел не выходку, а как другой мужчина поставил меня на колени и прижал затылком к стенке кабинки. Он таранил меня, вбиваясь в мой распахнутый рот.

Я подумала, что Итан убьет его. В нем полыхнула чистая безумная ярость, которую уняла лишь брезгливость, когда он вновь посмотрел на меня. Также он смотрел на меня в последнюю встречу, куда я его загнала угрозами вскрыть вены, если он не приедет.

Он сдался и приехал в старый дом, и теперь мысли о нем напоминают наваждение. Он так хотел задеть меня, ужалив посильнее, я видела, что он сдерживается и отчаянно бьет себя по рукам, но слов все равно не жалеет. В ту встречу я глупо обрадовалась, что пусть так, главное неравнодушие, а маятник можно качнуть в любую сторону. И назад тоже.

Но Итан уверенно держал дистанцию и смотрел с холодом, даже безучастно, как будто не спал несколько ночей и выслушивал меня сквозь сон. И говорил сам с тем же отстраненным видом. Всё кончено, в общем.

Остался только Кирилл. Муж спросил сегодня, что я делаю завтра вечером, и я еле удержалась, чтобы не ответить что-нибудь вызывающее. Я пока ловлю мерзкие порывы потоптаться на нем, но чувствую, что рано или поздно сдамся.

— Артем сделал проходку, можно сходить, — настаивает он, игнорируя мое молчание.