Книга Брачный приговор, страница 92 – Агата Лав

— Устала? — его баритон окутывает замкнутое пространство.

Я не так уж вымоталась, чтобы падать с ног. Но иногда так хочется позволить себе слабость, почувствовать сильное плечо рядом, которое не позволит упасть.

— Немного есть, — шепчу. — Ты кстати ужинал? Я поела в кондитерской и не помню, что у меня осталось в холодильнике…

— Таня, ты серьезно?

Я слышу его усмешку. Не злую, а с мягким послевкусием. Следом моих волос касается теплый воздух, Чертов выдыхает, опуская взгляд в мою сторону. Я запрокидываю голову и встречаюсь с его темными глазами.

— Временами я бываю гостеприимной. И ты видел себя в зеркале?

— И что там?

Я поднимаю руку и провожу по его заостренным скулам.

— Ты явно больше выпивал в последнее время, чем ел.

Он небрит, из-за чего пальцы покалывает недельная щетина. Странно, что я замечаю это только сейчас. Он же целовал меня и целовал очень… скажем так, активно. Впрочем, в тот момент у меня земля ушла из-под ног, о колкости я думала в последнюю очередь. Так чему удивляться?

Я снова веду пальцами по его волевому лицу и понимаю, что впервые вижу его заросшим. Чертов обычно выбрит начисто, а тут он, кажется, не брился с нашей последней встречи. Но ему идет. Он выглядит немного старше, но его харизма матерого знатока жизни выигрывает дополнительные очки.

— Тут нужны ключи, — подсказывает он, когда подносит к входной двери.

Я витаю в облаках, и только после его подсказки ныряю ладонью в карман пиджака. К счастью, ключи оказываются рядом с телефоном, а не в сумочке, которую я оставила в машине.

— Можешь поставить меня на пол, — произношу с улыбкой, нажимая клавиши. — Дальше я справлюсь.

Гостиную, которая начинается сразу от двери и расходится во все стороны, занимая добрую половину квартиры, затапливает теплый свет. Я веду его к кухонному острову, нажимаю кнопку чайника и уже поворачиваю к холодильнику, как Саша ловит меня.

— Я, правда, не голоден.

Он сжимает мое запястье и тянет, поворачивая к себе. Потом наклоняется и касается моего лица, не целует, а ведет губами, словно хочет вспомнить мои черты не только глазами. Я прогибаюсь в спине, позволяя ему быть напористее, и тут же ощущаю обжигающую ладонь на пояснице. Второй рукой он обхватывает мой подбородок и заставляет быть еще ближе. Так близко, что становится нечем дышать.

Но это хорошо, это так правильно, что я обнимаю его каменные плечи и помогаю вычеркнуть абсолютно всё между нами. Не остается ни миллиметра пространства, ни глотка воздуха. Только сердце бьется в висках, а по крови несется горьковатая сладость.

Безумие.

Нельзя так остро чувствовать другу друга. Разве это возможно? Но это же происходит. Именно сейчас, именно с нами.

— Я скучала по тебе, — я говорю и мои губы гладят его кожу, я даже чувствую его вкус, который безнадежно спутывает мысли. — Я уже боялась, что ты не найдешь дорогу назад. Я видела, что ты запутался, но понятия не имела, как тебя направить. Ты не слышал меня…

— Да, я знаю. Но я нашел. Я здесь, малышка.

Он впивается в меня голодным поцелуем. Я впускаю его, размыкая губы, и поглаживаю его плечи, пытаясь хоть как-то замедлить скорости. Я тоже вот-вот сорвусь и пошлю к черту всю осторожность. Чертов уже близок, он снова забирает меня в свои руки, отрывает от пола и делает шаг в сторону. На кухне нам делать нечего, и он уже ищет другую комнату.