Книга Нью-Йоркские каникулы, страница 39 – Жасмин Ка

— Итак, — улыбнулась я, чтобы хоть немножко вывести его из этого печального состояния, — предлагаю заказать по любимому сорту мороженого к нашему десерту, скушать его и пойти дальше гулять по намеченному тобой пути.

— Ты чудо, Катрин! — улыбнулся он. — Ну, какое твое любимое мороженое? Мое… — и тут мы одновременно произнесли: — Шоколадное! — Еще что- то общее нашлось!

Весь остаток нашего обеда Константин не сводил с меня взгляда и смотрел так, словно у меня нимб над головой светился. Но что радует, он отошел от своей грустной жизненной истории и мы уже смеялись, как будто ничего и не произошло.

После того как мы отведали вкусной французской еды, мы направились на самый знаменитый парижский проспект — Елисейские поля (Champs- Elysées), который был озарен огнями праздничной иллюминации.

Ну и конечно же, какое Рождество без рождественской ярмарки с ароматом выпечки и вкусным глинтвейном. Тем более, если ярмарка находится рядом с Эйфелевой башней.

Торговые ряды из огромного количества белых домиков — «шале», которые тянутся по всей улице. В каждом из них продаются конечно же сувениры, сюрпризы, всевозможные угощения. Здесь можно отведать даже знаменитую французскую фуа- гра и согреться горячим глинтвейном.

Именно здесь Константин и закупил целый огромный пакет всевозможных подарков для всей моей семьи и друзей.

— Не стоит, правда, это слишком… — и тут я замолчала, чтобы снова не произнести это слово "дорого".

— Вот именно, Катрин, — засмеялся он, понимая, что именно я хотела сказать. — Так вот, Ангел мой, передашь им все эти подарки и скажешь спасибо за что, что они отправили тебя в Нью- Йорк. Ведь если бы не они, — и он слегка приобнял меня, — мы никогда не встретились бы с тобой.

— Спасибо тебе большое! — улыбнулась я ему и посмотрев в его глаза, увидела, что они снова горят.

Но мне стало так грустно, понимая, что совсем скоро нам придется расстаться с ним и возможно мы никогда больше не увидим друг друга. Но потом я поняла, что благодарна судьбе даже за эти несколько дней, которые я проведу с этим замечательным человеком.

— Ну нет, так дело не пойдет! — покачал вдруг головой Константин. — Целуй! — и он постучал указательным пальцем по своей щеке.

— Ничего себе! — смутилась я, но чмокнула его в щечку.

— Так то лучше! Ну что, пошли теперь прокатимся на колесе обозрения и посмотрим сверху на Париж! — и он схватил меня за руку. — Во Франции карусели и колесо обозрения — временные явления. Они появляются здесь только по праздникам!

И вот мы уже внутри этого колеса обозрения в закрытой кабинке, в которой совсем не холодно, и любуемся сверху великолепными Елисейскими Полями, украшенными рождественскими огнями. Незабываемое зрелище!

— Ну, а теперь, Ангел мой, самое вкусное и долгожданное — подъем на Эйфелеву башню, о которой ты наверное мечтала весь день, — с улыбкой произнес Константин.

— Да- да- да! — воскликнула я и мой внутренний ребенок кричал от радости и топал ногами.

И вот она! Красавица башня! Я даже и не мечтала, что увижу ее когда- нибудь вот так близко! Открыв рот, я стояла и просто смотрела на нее.

На удивление в очереди стоять нам не пришлось, чтобы подняться на эту красотку, нас встретил какой- то мужчина и проводил сразу к катку, который находился прямо на самой Эйфелевой башне, на высоте 57 метров.