Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 107 – Виталя Гусынин

Тогда Светка действительно вела себя отвратительно. Пила и гуляла со многими мужиками, забыв о правилах приличия в принципе. Тащила к себе домой даже не знакомых, не обращая внимания на своего парня Яшку, устраивая там блядужник и чуть ли не притон. Леха бывало заезжал и разгонял весь этот шаман, но все повторялось вновь. За год она превратилась из милой и красивой девушки, в настоящую потаскуху, с пропитым лицом и телом. Не смогла она выдержать утрату своего сына.

Ванька заболел внезапно. Высокая температура, насморк и хрипы в лёгких. Леха метался и не знал что делать. Вызвонил Наташу, чтобы посоветовала.

— Леш, не суетись. Вызывай скорую и пусть везут в больницу. — Отвечала та.

— Какая больница на хрен? Куда его? Одного? В пизду тебя! — Огрызнулся Торпеда.

В итоге поставили диагноз сильное воспаление лёгких. Было предложено, лечь в стационар на лечение. Леха долго сомневался. Ведь он ни когда не попадал в такие ситуации, тем более с ребёнком лечь в палату. Но в итоге согласился.

Обычное детское отделение, где много ребятни находятся с мамочками. И тут он. Мужик. Отец. Ну определили ему один закуток в палате, отгороженный занавесками. Расположился Торпеда с Ваней на одной койке кое-как и стал слушать весь этот курятник, в виде оголтелых мамаш. Те тоже находились в небольшом шоке и дискомфорте, в присутствии мужчины в их обществе. Это и понятно. Не переодеться нормально ни чего. Шторка мало помогала. Так как туда постоянно бегали детишки.

Случилась одна неприятная история. Леха часто ходил курить в туалет, когда Ваньке стало чуть легче. Мальчишки играли и бесились, что естественно в их возрасте. Одной, шибко недовольной женщине, это не понравилось. Она сперва отговорила и поругала Ваню, а после чего решила выговориться и отцу — Алексею. Но с ним такие штучки не проходили. Ему всегда было по хрену на мнение неизвестного человека, тем более уж бабы. Он полез в бучу.

— Слышь ты, пизда!? Еще раз откроешь свое хлебало на моего сына и в мою сторону — я тебя бля такую движкху тут устрою. Ни кому, кроме тебя дети не помешали, курица. Че до хуя нежная шоль? Лежишь тут, вторую неделю, ляжки тянешь. — Рычал на нее он. — Девчонки, кому ещё мой сын мешает? Раздражает может кого? Нет? Вот видишь — все молчат. Одной теье всё не так. Иди, сломись с хаты тогда! В смысле с палаты. — Продолжал Леха.

Многие тогда женщины поддержали Алексея. Ведь по сути он был прав. Да и не всем приятна была эта особа.

— Если я вас тут напрягаю — вы уж не обессудьте. Дело такое — один я сына воспитываю. Нет у нас мамки. Отдельных мужских комнат, тоже в больнице нет.

Та сидела, красная как рак и обтекала. Стыд и злость на слова Алексея, разбирали ее, что она была готова лопнуть прямо в этот момент.

А на утро у нее пропал телефон и кошелёк из тумбочки. Кого она первого стала обвинять? Конечно же Лёшу.

— Да кто мог еще? Мы все были на процедуре. Ты один тут сидишь, в палате, за тебя вон Машка с твоим сыном ходит. Ты и взял! У меня там было семь тысяч и дорогой телефон. Либо ты мне возвращаешь в трехкратном размере, либо я вызываю полицию. — Визжала на все отделение дама.

Леха молча стоял и смотрел на нее одним глазом вприщур.

— Ты вообще ебобо? — После ее визгов, произнёс он.

На крики прибежали дежурные медсестры, врач и заведующий отделением.