Книга Шахматы со смертью, страница 7 – Виталя Гусынин

— И все-таки он видел вас с ним?

— Да было один раз, он меня домой привозил на машине. Купил тогда старенький ваз десятку себе, чтобы ко мне ездить ну и так. Колька ни чего не сказал, даже не спрашивал. Может быть видел моё состояние, какая я была радостная, он много понимал без слов. Он хороший психолог и стратег. Вскоре он окончательно переехал к Настюхе жить. У них то все серьёзно уже стало. Дом на меня оставил. Приходил изредка навестить меня и племянницу, ништяков и вкусняшек приносил. Раз по весне, Гоги пришёл ко мне. Он к ним туда, к Аськиным в дом не ходил, через меня связь делал, да я и не против, нормальный пацан, друг. Свист сразу прискакал. Оказывается Ваня в армию уходил. Вот и решил позвать на проводы. Я слышала тот разговор. Он всех ребят собирал в баре. Потом про Шарика Кольке напомнил. Знал он за него, за их конфликт. Мол этот чмошник, зуб точит на Свиста из-за меня и из-за своих корешей. Чтобы тут аккуратнее был, на чеку, без него. Обиженный жизнью человек блин этот Шарик. Но брат даже слушать про него не захотел, отмахнулся и все. Потом вечером уехали бухать.

— То есть вы тоже считаете, что это мог сделать Шарик? – Уточнил следователь.

— Неет. Шарик на тот момент уже дохлый был. Кореша его может быть. Но не он. – Ответила Ксюша и уселась поудобнее в кресло.

— Как погиб этот Шарик?

— Как, как? Коля его и загасил тогда после проводов, на другой день. Он заявился в тот вечер бухой в кабак, где парни гуляли. А может и гашоный. Он тогда плотно сидел на герыче. Начал докапываться до всех, оскорблять, Настюху ушатал, прям по лицу. Мол она ещё та профурсетка, где послаще, перед тем и ноги раздвигает. Все вспомнил, черт. Колька на неё дышать боялся, цветы ей таскал, на руках носил, пылинки сдувал. А эта сука её по лицу. Прям так конкретно. Братишка озверел в тот момент. Она сидела рыдала на полу. А Свисту не дали его даже пальцем тронуть. Держали в охапке. Шарика вывели, Гоги только и успел пару раз пнуть в живот. Остальные не стали мараться. Свист рвал и метал. Там менты потом приехали, разогнали всех. Что потом дома у них было, я этого не знаю. Но предполагаю, что истерика у Насти. Серёга отец не знал об этом инциденте. Только потом узнал, когда все случилось. Брат у чехов каких-то, по блату ствол взял. Он знал их. Они его. Рустама связи были старые. Короче Коля Шарика прямо дома расстрелял. Пиф-паф. Всю обойму выпустил в башню. Вот вроде друг, а в итоге и враг. Его уже через неделю только соседи обнаружили, когда запах из хаты услышали. Завонял и разложился.

— Он об этом с вами делился? – Переспросил мужчина.

— Да я и сама все поняла. Он тогда ко мне пришёл с бутылкой водки. Сел молча на кухне, накидался и расчувствовался. Я честно говоря и не была удивлена. Он всегда такой. Что за меня, что за близких до конца! Меня сколько раз из дерьма вытаскивал. Я ему благодарна. Вот вроде и брат, ровесник, а как отец или даже больше. От отца я этих чувств не ощущала.

— М-да, не каждый на такое пойдёт. Даже самый отъявленный. Ты помнишь тот день, когда все произошло?

— Прекрасно помню, поминутно! Я котлеты жарила на кухне. Сашка мой со мной был. Слышу стук в дверь и пронзительный крик на улице. Настька прибежала и орёт, вся в соплях и в слезах, я даже и не поняла что происходит. Я в чем была, в домашнем, так подхватила её под руку и мы пошли. Когда прибежали на место, я чуть не осела. Колька лежал на земле, весь в пыли и в крови. Я не знаю сколько было ножевых, но его просто искромсали в фарш, как скотину. Бездыханное тело – это конечно страшно. Настя до сих пор не отойдёт. Она после этого попала в больницу, свихнулась совсем.