Книга Ребята с нашего двора. Книга 1, страница 20 – Виталя Гусынин

Леха лежал в реанимации, ноги его все были перебинтованы, грудь и голова так же в бинтах. Пустили только жену к нему. Ей он конечно ни чего не рассказал, что произошло, а наоборот прогнал и попросил, чтобы к нему пустили сына и друга. Яшке он поведал как все было

Оказалось, что приехали они со своим товарищем на разборку. С той стороны так же приехали люди. Вышли, сказали, что не прав этот друг, схватили его, посадили в свою машину и куда-то вывезли. Торпеда естественно не стал молчать решил выступить. Что это были за люди, неизвестно. По определённому говору было понято лишь, что они не местные и другой национальности. Леху они просто поваляли в грязи, издеваясь при этом и не давая подняться. Потом один из них сел в его же автомобиль и несколько раз проехался по ногам Алексея, не обращая внимания на истошные крики. Следом просто избили ногами куда придётся, подожгли Бмв, затолкали в багажник своей машины и увезли, дальше скинули в обочину, подумав, что скончался. А пролежал он почти пол ночи, замерзая возле дороги, пока его не обнаружил случайно остановившийся водитель грузовика, который просто именно на этом месте захотел справить нужду. Так и оказался Торпеда искалеченный в больнице.

— М-да, дела. А друга твоего тоже неизвестно где искать теперь? Ну получается тебя всего поломали, нам сказали ребра, сломаны, ноги, и так ещё по мелочи набирается. – Проговорил Яшка.

— Наверное, я не знаю, мне не говорят. Я не чувствую ни чего сейчас. Если я стану инвалидом, лучше мня сразу прибейте, я жить так не хочу! – Говорил Леха.

— Тебя обезболивающими обкололи просто, поэтому и не чувствуешь. – Сказал ему Степка. – Бать, я с тобой тут останусь в ночь, побуду.

— Ты, сын, оставайся, а мать гони домой, нечего ей тут на меня немощного смотреть. Запомни, сынок, ты мужик, ты должен быть главный везде и отвечать за все свои слова и поступки не смотря на возраст. Мужиком быть не стыдно, в характере вся сила! Вот и во мне была сила, да кончилась вся! Эх сейчас бы подняться, да как раньше, Степка…! До сорока лет дожил, видимо столько мне и отведено было, цыганка нагадала тогда…. Когда-нибудь ты меня поймёшь, что и почему я в жизни делал именно так. А зла не держи на меня. – Держа за руку сына, говорил Леха.

Потом немного закашлялся и держась за бок поморщился, видимо от боли. Всю ночь Рыжий просидел на стуле, согнувшись от дикого желания спать. Отец периодически кашлял ночью и ворочался, но к утру притих. Степка уснул от этой тишины, а с рассветом очнулся, от того, что затекло все тело таком положении. Странно, но Алексей не храпел и не сопел, как это обычно бывало дома. Сын прислушался, дыхания как будто тоже не было, но он в этом мало что понимал. Приглядевшись он заметил, как тонкая струйка крови стекла у него из края рта. Рыжий тряхнул отца, и ещё раз. Тот не проснулся. Тело лежало неподвижно в расслабленном состоянии.

— Папа! Батя! – Кричал сын.

В палату на крик сбежались дежурные медсестры и врачи. Отогнали Степку и стали осматривать лежащего Торпеду и о чем то переговаривались.

— Ну чего, что там? Скажите мне! Что с отцом? – Голосил Степка.

Один из врачей накрыл белой простыней лицо Лехи, повернулся к двери и пошёл на выход. Тут Рыжему все стало понятно. Отец скончался. Но как и почему? Он припал на колени к койке, схватился обоими руками за его тело и приложил голову к нему. У него началась истерика. Степка просто пронзительно стал орать своим ломающимся в силу возраста голосом.