Книга Пацан сказал. Забытое имя – Молчание. Книга 1, страница 8 – Виталя Гусынин

— Не интересовался, потому как молчала мама об этом. Теперь вот узнал. Я приехал разобраться, для себя лично и для мамы. Узнать, кто же убил отца! — Пробасил Миша.

— Ну а от меня то ты чего хочешь? — Перебил его мужчина.

— Всё, что ты знаешь об этом и в частности о нем. Разве тебе самому ни когда не было интересно, кто завалил твоего кореша, а? Вообще не узнавал? — Начал повышать голос Черный.

— Тормози, пацан! Хотел и узнавал. Но не нашел концов. Точнее не дали. Все как-то мутно и запутанно. Много не состыковок было, много разных слухов ходило… — Начал тот.

— Ага, а потом и вовсе все забыли да? Нормально вообще. Ладно я тебя не гружу и не предъявляю. От тебя лишь хочу узнать то, что ты нарыл и что сам знаешь о нем. Всё, всё. — Ответил Михаил.

— Блин, с чего бы начать? Ну что тебя конкретно интересует, Миш?

— Всё! Давай начни с того, кем он работал. Точнее не так. Чем он занимался и от куда лавэ получал? — Уточнил крестник.

— Да ни где он не работал. Боец он был. Конкретный боец. Питбуль! Рвал всех. Как собака и подох, прости меня Господи. Его запыряли ножом, прямо тут в поселке, среди белого дня. На дороге и умер. И никто ничего не видел. Странно. Я то тогда в армию ушел, знаю всё это только по рассказам. — Говорил Вано.

— Ну и кто, чего рассказывал?

— Рассказывали вот. То вроде говорили даже, что его не тут порезали, а привезли на машине и выкинули мертвого. Кто говорил, что напали. Версий много. Да, он участвовал в боях за деньги. В городе проводили закрытые турниры, он там был постоянным участником. Я ходил несколько раз с ним туда. Там крутились очень большие деньги, скажу так. Твой отец был чемпионом, ложил таких бойцов, что некоторым спортсменам даже и не снилось. Он ни кому об этом не трепался. Знали не многие, только близкие, а близких на тот момент осталось мало. Следаки шерстили тогда эту богадельню, но так и не нашли там ни чего. Судя по тому, что я там увидел, это был притон, картель зла. Там мутились такие делишки. И за всем этим стояли люди.

— Кто? — Спросил Миша.

— Да брось ты. Этих людей уже давно нет. Да и времена другие совсем. Того места тоже уже не осталось. Просто тогда к Насте приходили. Ну к матери твоей. Что-то искали и спрашивали про долю или типа того. А она не знала вообще ни чего. — Ответил Иван.

— Ну странно, не находишь? Следаки угорают там что ли? Это что же получается, дело завели об убийстве, какие-то мероприятия проводили, время тратили и в итоге так и не нашли убийцу даже? Как такое может быть? Был человек, упал на нож и умер? Так что ли выходит? — Завелся Черный. — Я когда сидел, мне задавали наводящие вопросы, мол кто я и чей. Краем уха слышал, как блатные с ворами базарили обо мне. Мол сын там, какого-то крутого пацана. Я поэтому в зоне и был в уважухе среди черных. Несмотря на мои погоны в прошлом. Но я никогда это не воспринимал. Какой отец, кто? Хрен его знает. — Сказал Мишка.

— Да нет конечно, кого-то обязательно посадили. Ханурика какого-то. — Ответил Гонгадзе. — Но я через братву тогда пробивал его. Взял мужик на себя этот крест, за лавэ. Потом всё, ниточка оборвалась. Не вышел он из лагеря.

— Ну и что это значит? Кто-то серьёзный решил завалить тогда отца, за какое-то дело. Исполнили, но нашли терпилу. Кто за это ответит? — Переспросил Черный. — Лихо. — Ответил он сам себе.