Книга Признаться в любви нелегко, страница 5 – Линдсей Армстронг

Никола Хинтон сочеталась браком с Бреттом Хэркортом в простом, но красивом платье миди из шуршащего шелка цвета слоновой кости, подобранной в тон ему маленькой шляпке без вуали, украшенной цветами, и в коротких перчатках. Церемония состоялась в саду его дома в присутствии священника и гостей – представителей его семьи. Дети были тоже, но в свои три и четыре года не смогли по-настоящему оценить всю важность происходящего. Тем не менее они испытывали неописуемый восторг оттого, что она переехала к ним в дом.

Никола закончила свой ланч и вздохнула, вспомнив, что, произнося супружескую клятву, чувствовала себя очень неуютно, но потом справилась с собой и пришла к выводу, что по крайней мере ей нравится этот по-житейски мудрый человек, так что их бракосочетание не такое уж притворство. Теперь же, оглядываясь назад, она поняла, что их брак был все-таки чистым притворством.

* * *

— На Западном фронте без перемен?

— Ой! – Никола вздрогнула.

Был вечер того же дня, и она сидела в рабочем кабинете за большим красивым столом кленового дерева, разбираясь с домашней бухгалтерией. Перед ней лежали открытая чековая книжка и пачка счетов. Было половина девятого, дети уже легли спать, из музыкального центра доносились приглушенные мелодии.

Она сдвинула на лоб очки в роговой оправе и строго посмотрела на вошедшего Бретта. В одной руке у того был стакан виски, другой он стягивал с себя галстук.

— Ты должен был прийти домой к ужину.

— Прости, – пробормотал он, – я задержался.

— Ты не должен извиняться передо мной. Другое дело – твои дети… Ты обещал им, что вместе с ними посмотришь по телевизору «Уигглов».

— Черт, совсем забыл! – Бретт Хэркорт взъерошил свои темно-каштановые волосы. – Они забыли про видеомагнитофон? Я могу посмотреть «Уигглов» по видику вместе с ними.

— Это была прямая трансляция специального концерта.

— Значит, я по уши в грехах?

— Я бы сказала, да. И совершишь еще больший грех – перед своей печенью, если у тебя войдет в привычку ужинать шотландским виски.

У Бретта Хэркорта были карие глаза, взгляд которых становился временами удивительно загадочным, к большому огорчению Николы. Порой он казался также холодным и высокомерным. Но бывали времена, когда она замечала в его взгляде насмешку, хотя лицо его при этом оставалось совершенно невозмутимым. Как, например, сейчас.

Он мрачно сказал:

— Это была моя первая и последняя трапеза сегодня. Денек выдался кошмарный, и я попросил своего секретаря заказать мне ужин. Ты нашла себе новое увлечение, Никола?

Она непонимающе уставилась на него. Он присел на уголок стола, и взгляд его скользнул по ее фигуре. На Николе была просторная белая футболка с золотыми и серебряными ракушками и желтые леггинсы. Волосы она закрутила узлом и заколола большим пластиковым зажимом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты говоришь таким тоном, словно собираешься перевоспитывать меня. Тоном, который подобает жене, чего, согласись, ты старалась всегда избегать любой ценой.

Атласная кожа на ее щеках слегка порозовела, но она холодно ответила:

— И не без основания, Бретт. Я ведь только номинально твоя жена, не так ли?

— Интересно, сколько можно напоминать мне об этом? – проговорил он, на сей раз открыто улыбаясь.

— Ровно столько, сколько я пытаюсь напомнить тебе, что ты – мой муж только номинально. Ты не можешь руководить моей жизнью, – спокойно ответила она.