Книга Некромант. Архитектор теней. Том 1, страница 25 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

— А про книжки забудь. Зомбак это. Так дед мой говорил. А ему его дед говорил. Ну ты понял. Когда-то их много было. Лет триста назад. И вот, похоже, опять.

В темноте зарычал мотор, и на освещённую факелом площадку выехал потрёпанный «Газ-53». Развернувшись, он встал открытыми бортами к саням. Дверь распахнулась, и на потрескивающий от мороза снег спрыгнул невысокий тучный мужчина в добротной дублёнке.

— Доброй ночи, барин. Вы один?

— Доброй, мужики. Один, один. Ну-ка, разойдись, что это у нас тут? — барин взял у егеря факел и осветил укутанную в брезент фигуру. — Точно дохляк? Евграф?

Василий хмыкнул, но поймав суровый взгляд, осёкся.

— Простите, ваше благородие. Не подумал.

Барин, покачав головой, перевёл взгляд на Евграфа.

— Ну?

Егерь спрыгнул с саней и откинул с головы живого мертвеца кусок брезента. При виде обезображенного прикосновением смерти лица всех охватил ужас. Василий судорожно сглотнул.

— Точно, ваше благородие, только ведёт себя, как живой. Да, и одежда странная, в смысле — бабская. В наших местах так не ходят. Не Европы же. А ещё при нём дилдо было.

— Дык, может это баба и есть? Имею ввиду, была.

— Да нет! Вон же тутурик колом торчит. Я сразу проверил.

— Ну с этим ладно, а дилдо откуда? — барин с подозрением взглянул на Евграфа. — Пил что ли?

— Никак нет, ваше благородие. Полгода как в завязке. Единой клянусь, — тот очертил на груди круг. — Выкинул я. Не понятно зачем оно ему в лесу понадобилось, но он его всё равно таскал.

Барин еле заметно кивнул.

— А я бы от рюмки сейчас не отказался, после такого-то.

— Ну так вот, — продолжил егерь. — Поначалу думали, это шатун силки мои потрошит. Как раз проверять шли. Смотрим, а там этот! Завопил, как баба, и дёру.

— Залётный, может. По тракту кого только нынче судьба не приносит.

— Залётный в одном халатике по зиме не ходит, ваше благородие, да и косого со шкурой жрать тоже не станет. Стало быть, всё-таки зомбарь.

— А дилдо?

— Да хрен его разбери, ваше благородие, может нашёл просто. Увидел, да и схватил, мозги-то все сгнившие, ума, стало быть, нету, Пал Трифонович, — взгляд егеря случайно упал на ковыряющегося в носу Василия. — И ещё одна деталь…

Несколько секунд тишину нарушало только потрескивание факела. Пауза затянулась, и барин раздражённо нахмурил брови.

— Ну и? Чего залип-то?

— Когда мы его повязали, — Евграф потупил взгляд, — в руках он держал это.

Егерь выставил перед барином плетёную корзинку, обвязанную сверху расписным платком.

— Вы чего, мать вашу, грибника притащили? Тьфу ты. Совсем с вами с ума сойдешь! Какие грибы, нахрен⁈ Снег ещё не сошёл! Что там?

Ошалелый Евграф нехотя стянул платок. Под ним оказалась стопка папок и завернутые в тряпку несколько «хрусталиков». Стоили они баснословных денег. Даже по меркам станицы.

— Эт ты говорить не хотел, да? Себе зажать удумал, да? — барин замахнулся на егеря.

Тот выставил перед собой руки.

— Никак нет, ваше благородие, запамятовал чой-то, пока лясы точили. Чесслово. Там записка сверху была, мол, передать в жандармерию, а награду забрать. Вот она.

Павел Трифонович сунул клочок бумаги в карман и на трясущихся ногах потащил корзину в грузовик. Такой подарок судьбы он с твёрдой уверенностью решил оставить себе.

Закончив с этим делом, барин с чувством сплюнул и вернул егерю факел.