Книга Некромант. Архитектор теней. Том 1, страница 104 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

— Да не мороси, ты. Сейчас выйду, — староста захлопнул окно и развёл руками. — Ну что ж, первых надо, наверное, вместе встретить. Узнать, что да как.

Мы отложили дела и начали одеваться.

Быстро же клич сработал. Не ожидал такого эффекта от простого письма. Либо, дела у людей действительно плохи, что хватило одной тростиночки, чтобы за неё поскорей уцепиться.

Я накинул куртку и вышел во двор.

К воротам села действительно подъезжали две телеги, гружёные мешками, корзинами и предметами мебели. За первой сидел мужик лет пятидесяти, с усами и в кепке, за второй — женщина, на вид моложе, полноватая, с добродушным, но встревоженным лицом, рядом две девочки-близняшки.

Мужик остановил лошадь прямо в воротах, слез и быстрым шагом направился к нам.

Что-то они странные какие-то. Никакой тебе радости, приветливости, в глазах только испуг и надежда, что здесь им не дадут отворот-поворот. Так выглядят люди, которые бегут от беды.

— Тимош, ты что ль? — староста сощурился, присматриваясь к гостю.

— Стёпка! — вскрикнул мужик, но увидев на моей руке перстень, вытянулся в струну. — Доброго вам дня, ваша светлость! Правду, всё-таки, говорили, что вы вернулись. За спасением к вам вот явился, с семьёй. Не отверните, пожалуйста.

Усач поклонился в землю и отступил в сторону, показывая стоящих позади жену и детей.

— Так ты не от объявления нашего приехал что ли? — удивился Юрий Степанович.

— Какого такого объявления? Я с Подгорного еду. Барона Казанцева вотчина. Проблемы у него. Бандитов понаехало — тьма. Жгут всё, стреляют, со вчерашнего дня. Барон с семьёй и остатками гвардии в особняке засел, а те вокруг, как шакалы. Все деревни расползаются, как тараканы. Это я первый ещё смекнул. Скоро ещё народ побежит. Вон, кстати, едут.

К перекрёстку подходила разношёрстная толпа, одетая кто во что горазд. На плечах мешки и маленькие дети. Следом гружёные телеги. Вдалеке ещё вереница.

Интересно. Как в воду глядел, с этим Казанцевым. Ну что ж, будем разбираться.

— Заезжай. Телеги ставь на площади. Только впритирку, — объяснил я усачу, а сам повернулся к сельскому активу. — Степаныч, Аксинью за стол. Пусть записывает кто, откуда, кто хозяин, кем работал, какой дар, если есть. У себя уж принимай. Женщинам скажи, чтоб поесть, попить организовали, да места приготовили, где переждать.

— Бесхребетных и подозрительных куда, на входе пока держать?

— Нет! Эти люди за помощью пришли, а не на работу устраиваться. Всех принимаем. Потом уж решим.

— Плакало наше зерно, — вздохнул агроном.

— Какое зерно, Серёж? Там деревни жгут, а ты со своими посевами, — огрызнулся староста. — Будет время потом разобраться.

— Вы вдвоём, — обратился я к Сергею и Павлу Матвеевичу. — Встречайте людей на воротах и не допускайте столпотворения. Аграфена Аркадьевна, с вас учёт имущества. Записывайте кто, сколько, чего привёз, чтоб воровства избежать. Мало ли. Да, и на телеги номера пусть вешают. Кстати, Степаныч, тех кто в дружину записался, на площадь выводи, пусть за порядком следят. За старшего Егора оставь. К вечеру пусть ко мне дует, с докладом.

— Будет сделано.

— Далеко до Подгорного? — тормознул я проходящего мимо усача, который тянул лошадь за узду.

— Да километров десять по прямой, но сейчас льда уже нет, так что вокруг все двадцать будет. В ту степь одна дорога.