Книга Папа, я иду в разлом C ранга. Мама, я поел, страница 74 – Ник Вотчер

— Отлично! — обрадовался я. — Тогда, я приложу все силы, чтобы найти их и предоставить вам.

— В таком случае, мы внесём необходимые изменения в ваше личное дело. Вы остаётесь под наблюдением. Просьба, не покидать город, только если это не связано с поездками в зарегистрированные Разломы. Вы можете идти.

— Пока что, — не удержался от последнего замечания Антон Юрьевич.

— Смотрите-ка, а мы ещё на обед успеваем! Закончили быстрее, чем я предполагал. А не сходить ли нам… — расслышал я негромкий шёпот председателя, когда направлялся к двери.

В приёмной меня встретили Валера и, к моему удивлению, Ирина.

— Что решили? — обратилась ко мне девушка, стоило двери закрыться за моей спиной.

— Понизили красную метку до жёлтой до конца разбирательств.

— Это… неплохо. Лучше, чем могло быть. Послушай, Коля, я не знала, что кто-то напишет на тебя донос…

— Да не парься, — отмахнулся я. — Там за меня заступился некий Егор Алексеевич.

— Серьёзно? — удивилась Ирина. — Вот уж чего не ожидала. Обычно, он наоборот требует максимального наказания. — И то, что он внезапно встал на твою защиту, выглядит очень подозрительным…

— О! Рад, что Вы ещё не ушли, Николай! — раздался голос Егора Алексеевича, который вышел из той же двери, что и я.

— А вы разве не ушли на обед?

— Я на диете, — он похлопал себя по животу. — Можно Вас на пару слов? Ирина Александровна, следующее заседание срез сорок пять минут.

— Хорошо, спасибо, Егор Алексеевич. Николай Андреевич, рада, что у Вас всё в порядке со здоровьем. Хотела ещё раз поблагодарить Вас за Ваш неоценимый вклад в прохождение Разлома и спасение отряда.

— Не стоит благодарности, Ирина Александровна, — ответил я ей в том же ключе. — Рад, что Вы выжили. Валер, подождёшь меня ещё… — я бросил вопросительный взгляд на мутного члена комиссии.

— Пять минут, не больше, — с лёгкой улыбкой ответил тот

— Пять минут, Валер.

— Вообще не вопрос. Хоть семь.

Мы отошли с Егором Алексеевичем в угол, где нас никто не мог услышать.

— Да уж, ну и в крутую же передрягу Вы попали, Николай, — покачал он головой. — Вас обвиняют уже в двух убийствах. Да и члены комиссии к Вам не особо расположены. Плюс, проблемы с прошлого места работы. Слышал, Вас обвиняют в порче редкого музейного имущества и угрозах начальству.

— Вы как-то неожиданно хорошо осведомлены, — ровно произнёс я. — Про угрозы к слову, я впервые слышу.

— Знаете, многие Игроки, когда получили свои силы и осознали их, начинают считать, что они выше закона. Лучше других людей. Многие с этим не справляются и пытаются подстроить окружение под себя. Вступают в конфликты, нападают на обычных граждан, портят чужое имущество…

— Не понимаю, как это всё относится ко мне? — холодно спросил его я.

— Вы создаёте впечатление импульсивного человека, не боящегося насилия. Возможно, это не плохие качества для Игрока, который ходит в Разломы и сражается там с монстрами. Но в таких случаях, как этот, — он махнул рукой в сторону двери, из которой мы вышли пару минут назад, — такая характеристика, это, скорее, минус.

— Пять минут почти истекли. Я бы не хотел заставлять своего друга ждать больше необходимого.

— Предпочитаете говорить прямо? Похвально. Но не всегда актуально.

— И всё же. Что Вам надо, Егор Алексеевич?

— Я могу помочь.