Книга Мама, я теперь какой-то Ткач!, страница 30 – Ник Вотчер

Я поймал себя на кровожадных мыслях, и улыбка сошла с моего лица. Наверное, это и есть тот самый эффект, о котором говорилось в дневнике ванара. Сила меняет носителей. Развращает. Делает другим.

Но кто в здравом уме от неё откажется? Только полный дурак или идеалист. Ни к одним, ни к другим я себя не относил.

В лазарете Лена уже вовсю колдовала над Саней. Тот лежал на кушетке с закрытыми глазами, а она водила руками над его грудью, время от времени прикладывая к рёбрам светящиеся ладони.

— Саше повезло, всего лишь трещины в двух рёбрах. Могло быть и хуже, — сказала она, не оборачиваясь. — Я их восстановила, но ему нужен покой дня на три. Никаких Разломов, никаких драк.

— Понятно, — ответил я, присаживаясь на соседнюю кушетку.

— А теперь рассказывай, — Лена повернулась ко мне, и в её глазах горело неподдельное любопытство. — Что случилось? И не смей врать, я почувствую! — она упёрла мне в грудь указательный палец с острым ноготком.

Я вздохнул и начал рассказывать, стараясь не особо сильно вдаваться в детали. Про Осколок, про нападение Доцента и его банды, про то, как запер их в своём мире. Лена слушала молча, и с каждым моим словом её лицо становилось всё более и более озадаченным.

— Ты создал свой собственный мир? — переспросила она, когда я закончил. — И запер там троих человек? Как это вообще возможно?

— Да, запер, — кивнул я. — И не смотри на меня так. Они хотели нас убить. И меня, и Саню, и Антона. Они из тех, кто уже вкусил крови и почувствовал себя хищником. С такими миром не договориться. Только силой.

— Я не осуждаю, — быстро сказала она. — Я просто… удивлена. Это же… это невероятно, Коля! Личный Осколок. Да за такое сам Сиволапов…

— Вот именно, — перебил я. — Если он узнает, то захочет его контролировать. Или отобрать. И я не знаю, что хуже. Слишком лакомый кусок, как ни крути.

— Думаешь, он решится на такое?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но рисковать не хочу. Поэтому, Лен, пожалуйста, никому ни слова. Даже если тебя будут пытать.

— Кто меня будет пытать? — фыркнула она. — Не в средневековье живём! Ладно, молчу-молчу. Но ты должен понимать, что это всё очень опасно. А вдруг они нападут на тебя, когда ты там в следующий раз окажешься?

— Не нападут, — уверенно сказал я. — У меня есть рычаги влияния и давления.

— Какие?

Я улыбнулся, не отрывая от неё взгляда.

— Увидишь. Если сама этого захочешь, конечно же.

Лена посмотрела на меня с интересом. Потом перевела взгляд на Саню, который уже мирно посапывал на кушетке, после пары таблеток обезболивающего.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я с вами. Но если ты думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как ты играешь в Бога, издеваясь над беспомощными людьми, то ты ошибаешься.

— А кто говорит об игре? — я вопросительно поднял бровь. — Я прекрасно понимаю, что это не игра, Лен. Это та возможность, за которую я буду бороться изо всех сил. И мне не помешает твоя помощь. Не только как целителя, но и, скажем, в качестве психологической поддержки. Не для меня, для моих «жильцов». Эти трое там сейчас наверняка в панике. А мне нужно, чтобы они работали и не думали о том, как бы мне нападлить.

— Ты хочешь, чтобы я поговорила с ними? — удивилась девушка. — Но почему я? И что я им скажу? Я же лекарь, а не психолог! У меня и образования-то нет.