Книга Мама, я теперь какой-то Ткач!, страница 3 – Ник Вотчер

Плюсы:

— Абсолютно безопасное убежище, доступ в которое контролируете только вы.

— Возможность создать собственную экосистему, добывать уникальные ресурсы и даже новые формы жизни.

Минусы:

— Осколок требует постоянной подпитки энергией. Без неё он начнёт сжиматься и деградировать. Источники питания: внешний (владелец Осколка), внутренний (население Осколка).

— В случае уничтожения Осколка (смерть владельца или мощное внешнее воздействие), всё, что в нём находится, погибнет безвозвратно.

Я смотрел на сферу в своих руках, и внутри боролись два чувства: благоговейный ужас и дикий восторг. Это было не просто сокровище. Это был шанс создать свой мир. Свою базу. Своё убежище.

Возможность поиграть в Бога…

Но для этого нужно было его активировать.

«Активация Осколка Мира требует наличие стабильного пространства (текущее местоположение не подходит), 10 000 Системных Кредитов и 24 часа непрерывной концентрации. Внимание: в процессе активации вы будете крайне уязвимы. Рекомендуется использовать защищённое место».

Десять тысяч кредитов! Целое состояние, если так подумать. Половина квартиры, которую я приобрёл у Гильдии! У меня было чуть больше трёх. Даже с учётом награды за закрытие этого Разлома, вряд ли наберётся и половина. Но это всё мелочи. То, что попало мне в руки — просто бесценно.

Я спрятал сферу-ядро в инвентарь, куда ни у кого не было доступа. Не хватало ещё засветиться с такой штукой. Боюсь, в этом случае, из Разлома выйдет кто-то один. И не факт, что я.

Пора выбираться.

Обратный путь через пещеры показался короче. То ли потому, что я знал дорогу, то ли потому, что мысли были заняты другим. Когда я вынырнул из прохода под камнем, отряд уже расправился со всеми врагами и собрал все ценные ресурсы, включая тело поверженного босса.

Марк сидел на корточках у тела сгоревшего танка. Девушка-мечник, которая хотела прибить безмозглого пироманта, была жива, но находилась без сознания. Её, как и ещё несколько человек, уже погрузили на мягкие каркасные носилки.

Антон, связанный по рукам и ногам, сидел в стороне, уставившись в одну точку. Он не сопротивлялся, не пытался оправдываться. Просто сидел и молчал.

— Получилось, — сказал я, подходя к Марку. — Ядро уничтожено. Разлом можно закрывать.

Он поднял на меня усталые глаза. В них не было радости, только дикая усталость.

— Молодец, Коля. Какая тупая смерть, — он тяжело вздохнул, возвращая взгляд на обгоревшее тело. — И девчонка не факт, что сможет продолжить ходить по Разломам после всего этого, — кивнул Марк на девушку. — А ещё этот псих, которого теперь либо в тюрьму отправят, либо вообще… — он не договорил, сжав кулаки.

— Что с ним будет? — спросил я.

— Не знаю, — слишком быстро и резко ответил Марк, поднимаясь на ноги. — И знать не хочу. Моё дело — доложить о всём произошедшем здесь. А там пусть Сиволапов решает. В конце концов, именно он мне навязал этого тюбика.

— Тюбика? — не понял я.

— Да, его так молодёжь называет. Типа шланга по нашему, только… Короче, захочешь — сам в интернете поищешь определение. Но этому придурку это обозначение очень точно подходит. Говоришь закончил? Тогда валим отсюда. У меня нет ни малейшего желание оставаться тут дольше, чем это необходимо.

Мы закрыли Разлом стандартным способом. Портал выхода засветился ровным белым светом. Отряд потянулся наружу. Раненных несли на носилках, связанного Антона сопровождало сразу два бойца, готовых всадить ему под рёбра несколько сантиметров острой стали, если он начнёт буянить и попробует сбежать.